Он покачал головой. Его пальцы массировали мою спину, задерживались в волосах, расчёсывая и гладя их обеими руками, а затем он перекинул мои волосы на одну сторону. Он не отводил взгляда от моего лица.

«Я хочу, чтобы ты это сделала».

Наклонившись над ним, я повнимательнее осмотрела повязку, опираясь на его талию. Просканировав его в третий раз, я начала аккуратно отдирать пальцами приклеенные края повязки, отделяя их от кожи. Пока я трудилась над этим, его руки не отрывались от меня.

Когда я подобралась к середине его спины, он подвинулся набок, давая мне больше пространства, и начал гладить мою ногу пальцами.

«Просто сорви её разом, Элли, — сказал он мне. — Я в порядке. Обещаю».

Другая его ладонь массировала мышцы моей спины, скользнула ниже, чтобы пройтись по основанию моего позвоночника. На мгновение это действие отвлекло меня настолько, что я просто легла там и почти забыла, что делаю. Но смутное беспокойство так и дёргало меня, побуждая узнать, что же находится под зеленоватым квадратом повязки.

— Сорви его, Элли, — произнёс он более грубо.

Теперь его ладонь оказалась на моей заднице, скользнула между ног. Он не подвинул пальцы выше, но я чувствовала, как при взгляде на меня к его коже приливает румянец. Я впервые осознала, что пялюсь на него, лёжа на нём в такой позе.

Он рассмеялся, потянув за мои волосы.

Я сильнее дёрнула органический материал, который почему-то напоминал мне осьминога — может, из-за резиновых на ощупь краёв, а может из-за того, как он цеплялся к его телу как паразит. Как только я отодрала один край, стало легче. Остальная повязка отклеилась одним пластом, издав какой-то чавкающий звук и отделившись от его кожи.

Сбросив её с кровати, я невольно поморщилась, чувствуя себя так, будто я убила эту штуку.

— Ты видишь? — спросил он, снова поддевая меня своим светом.

Я уставилась на красноватый след в виде звёздочки, открыв свой свет, чтобы он увидел то же самое моими глазами. Мы оба смотрели на него несколько секунд.

— Выглядит нормально, — в моём голосе звучало сомнение.

— Всё хорошо, — заверил он, обвив рукой мою талию.

Мои пальцы легонько пробежались по неровностям кожи, аккуратно погладив их, затем приласкав потемневшую кожу вокруг шрама.

— Когда это случилось? — спросила я, хмурясь. — Ну, то есть, это ведь случилось недавно, верно?

Он не ответил. Я чувствовала, что он оценивает время своим светом, наверное, пытаясь определить, в каком временном периоде мы теперь находились. К какому бы ответу он ни пришёл, это не отвечало на мой вопрос или его. Он пожал плечами.

— Это важно?

Я задумалась над этим. Вся тревога, которую я ощущала перед сдиранием повязки, теперь как будто ушла.

— Нет, — ответила я. Облегчение отразилось в моём голосе. — Нет, — повторила я. — Всё хорошо.

Он протянул руки.

Я не колебалась. Развернувшись обратно лицом к нему, я скользнула в его ждущие объятия и обхватила руками его туловище, как только вновь свернулась у него под боком.

Я закрыла глаза, прижалась лицом к обнажённой коже его плеча и шеи. Я не переставала касаться его, но осознала, что я опять устала, едва держала глаза открытыми. Мои пальцы пробежались по тёмным волоскам на его груди, провели по мышцам и рёбрам, приласкали его руки, пока я ещё теснее прижималась к нему всем телом.

«Ты мне снилась, — его пальцы гладили мои волосы, водили по позвоночнику, и я уже начинала уплывать. — Мне снилась ты в том месте, Элли. С теми людьми, — боль заструилась по его свету. — Это казалось реальным, Элли. С чего бы мне приснился такой сон? Ты была там, со мной?»

«В каком месте?» — мои мысли бормотанием скользнули по его коже.

Он не ответил.

Я почти заснула, когда его разум вновь поднялся.

«Это ощущалось реальным. Те вещи, что я увидел. Я не мог это вообразить. Не мог».

«Может, это и было, — сказала я ему сонно. — Может, это и было реальным».

«Ты была там со мной?»

Я не ответила словами, но позволила ему почувствовать, что я не знаю.

Когда мой ответ его не удовлетворил и не рассеял напряжение в его свете, я крепче обхватила его рукой и прижала к себе, ощутив очередной импульс из его aleimi.

В этот раз он напоминал почти ревность.

Глава 19

Другая цель

Во второй раз меня разбудила боль.

Я не знала, чья это была боль.

На самом деле, это не имело значения. К тому времени это была наша общая боль, каким-то образом переплётшаяся воедино и выдернувшая меня из глубин бессознательности. Мой сон сопротивлялся, но недолго. Меня выдернуло в моё тело, хоть разум и не поспевал, с трудом управляя конечностями.

Единственное, что я знала точно — это то, что я опять лежала перед ним.