Читаем Рыцарь полностью

— Gaos! — Врег вскинул руки, издав сердитый звук. — Опять слова. Опять чушь, Адипан. Ты вообще его не знаешь, если думаешь, что его так легко травмировать.

— Ты не видел его в резервуаре, — парировал Балидор.

— Я достаточно хорошо видел его, когда она предала его в тех горах!

— Тогда он был под контролем Дренгов!

— Ты забываешься, Адипан, — прорычал Врег. — Это между ними двоими. Ты лезешь в то, что тебя не касается. Ты позволяешь своему страху перед Syrimne d'Gaos влиять на твои суждения.

Я невольно соглашалась и с этим тоже.

Увидев, как Балидор покосился на меня, я опустила взгляд, гладя Ревика по волосам. Я гадала, какую часть разговора он по-настоящему слышал, и как долго этот спор продолжался до моего прихода. Посмотрев на свежую органическую повязку на его спине, я просканировала её своим светом, пытаясь понять, насколько глубока рана на самом деле — и насколько опасна.

Я не позволяла себе задумываться над причинами, по которым я это сделала.

Но, видимо, Балидор сам услышал некоторые из этих причин.

— Ты же не серьёзно, — он наградил меня откровенно изумлённым взглядом. — Ты едва не убила его, вытащив на этот свой секретный проект… детали которого ты даже не удосужилась сообщить всем остальным… а теперь ты хочешь попытаться убить его ещё раз?

Я закатила глаза, но невольно закусила щеку изнутри.

— Я пытаюсь обдумать решения проблемы, 'Дори, — тихо сказала я.

— Ты же понимаешь, почему он в таком состоянии, да? — Балидор шагнул к кровати, показывая на Ревика и повышая голос. — Мы говорили тебе, что ему ещё не время участвовать в боевых операциях. Особенно с тобой. Ты думала, мы просто так это говорили?

Когда я нахмурилась, он лишь заговорил ещё громче.

— Чтобы выполнять такую работу, он должен напрягать свой свет, Элисон. Он должен использовать свой свет, объединяя его со светом тех видящих, которые работают с ним. То есть, с твоим светом, Элли. То есть, со светом супруги, с которой он лишь наполовину связан… и в присутствии которой он и так едва контролирует себя. Боль разделения и всё остальное усилится в разы после часов такого напряжения. Тот факт, что ты затащила его в эту вылазку… уговорила его, зная, что он тебе не откажет… — его голос сделался ещё злее. — Разве ты не понимаешь, что это целиком и полностью твоя вина?

Я почувствовала, что ещё сильнее стискиваю зубы.

Пожав плечами, я не поднимала взгляда и ответила:

— Нет никого другого, 'Дори, — произнесла я всё так же тихо. — Я могу сделать так, чтобы он расслабился, поспал, взял немного света. Это ненадолго, но…

— Но ты и на это его уговоришь? — рявкнул Балидор. — Даже не притворяйся, что у тебя нет на это своих причин, Высокочтимый Мост. Мы всё, чёрт подери, прекрасно знаем, что ты пыталась и раньше затащить его в свою постель… что ты раз за разом приглашала его в свою комнату. И из всех возможных поводов ты используешь это как предлог, чтобы соблазнить его…

Я сердито уставилась на него, чувствуя, как мой вспыльчивый характер на мгновение выходит из-под контроля.

— Балидор…

Он перебил меня.

— Если вы двое начнёте этот процесс, то вы оба утратите возможность мыслить связано. Вы оба вернётесь в то состояние, в которое впали в первый раз.

— Ему просто нужен свет. С ним всё будет хорошо, если мы вольём в него немного света.

— Ему нужно не только это, — Балидор нахмурился. — Мы с Вэшем почти уверены, что тебе придётся полностью связываться с ним заново. А значит, ни один из вас не сможет проследить, чтобы он не истёк кровью. Ни один из вас не будет пребывать в здравом уме. Ни один из вас не будет заботиться об иррациональности того, что вы делаете…

Я почувствовала, как к моим щекам приливает жар, пока я сверлила его гневным взглядом.

— Я не говорю о сексе, Балидор. Я не говорю об этом, понятно? Это не обсуждается.

— Я прекрасно знаю, о чём ты «говоришь», Элисон! — рявкнул он. — Я вижу это в твоём свете ясно, как белый день. И это секс, что бы ты ни говорила. Спроси у себя, не воспримет ли он это таким образом, а потом скажи мне, что это не заставит его слететь с катушек…

Моё лицо запылало ещё жарче. Я начала говорить, затем остановилась, стиснув зубы. Я осознала, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не сказать того, о чем пожалею.

Посмотрев на меня, Балидор нахмурился. Он усилием воли смягчил свой тон.

— Почему ты решила, что сумеешь остановиться?

— Потому что я не хочу ему навредить! — зло сказала я, крепче обнимая Ревика, лежавшего на моих коленях. — Ты правда думаешь, что я не сумею уберечь его от вреда? Что я вот так запросто забуду, что ещё недавно из него торчал кусок металла?

— Да, — холодно сказал он. — Именно так я и думаю.