Узкие лежанки стояли на земляном полу. Кое-где они были объединены по три-четыре, однако большинство лежанок располагалось по отдельности, за занавесками. За ними угадывались силуэты сидящих или лежащих людей. Кто-то из них метался в тревожном сне, кто-то обессиленно стонал. В зале дежурила охрана, вооруженная длинными дубинками; это было необходимо, поскольку, хотя кеш обычно не вызывал тяжелого бреда, время от времени требовалось прервать завязавшуюся ссору, выставить за дверь незваного гостя или тихо унести труп. Кроме того, охранники неотрывно следили за девочками-подростками, которые бесшумно перемещались от одной лежанки к другой. Девочки приносили питье, скатывали шарики из смолы, разжигали и готовили трубки, заменяли те, что остыли. Даже если кто-то случайно дотрагивался до девочек, это ничего не значило. Кеш почти не пробуждал чувств; впрочем, для тех, кому требовалась компания, заведение держало нескольких проституток, которые только и ждали, когда их позовут.

Три из них негромко переговаривались, расположившись под тусклым фонарем. Усталые и угрюмые, они тотчас встрепенулись, выпрямили спины и улыбнулись при виде Лорна, который приблизился к ним и снял капюшон. Девушки умели оценить любого человека одним взглядом, и этот им понравился. Он был молод, высок, широкоплеч и привлекателен: загорелый ясноглазый брюнет. От него исходила мужественная уверенность, которая внушала почтение; одежда его выглядела дорогой. Ткань рубашки была превосходной. Кожа сапог — тоже. Что же до серебряного перстня, который украшал его безымянный палец, он, казалось, имел солидный вес.

Однако три проститутки очень быстро разочаровались в незнакомце.

— Я ищу Лиду, — сказал Лорн.

Они тотчас потеряли к нему интерес; тем не менее одна из девушек мотнула головой, указывая направление. Лорн посмотрел туда и увидел светловолосую молодую женщину, идущую медленным шагом. Волосы ее были слегка растрепаны, а руки затягивали шнуровку на корсаже.

Заметив незнакомца, она насторожилась и нахмурила брови.

— Лида?

Она не ответила.

— Меня зовут Лорн.

Выражение ее лица несколько смягчилось. Лорн подхватил ее под руку и отвел в сторону.

— Что вам нужно? — спросила она, сделав несколько шагов и тут же высвободив руку.

— Мне надо с тобой поговорить.

— Поговорить, поцеловать — цена все равно одна.

— Пусть так. Сколько?

Проститутка задумалась, затем подняла три пальца. Три серебряных монеты. Немалая цена, но Лорн заплатил ее. После чего украдкой показал Лиде перстень из золота и арканиума.

— Как это кольцо попало к тебе?

Лида замерла.

— А к вам?

— Твой сутенер перепродал его. Теперь ответь на мой вопрос.

Она вздохнула.

— Мне его подарили. Саарда не имел права забирать его у меня. Но я знаю, это одна из тех мерзавок рассказала ему про кольцо, и она еще получит по заслугам…

Лида злобно посмотрела в сторону трех девушек. Те, исподтишка следившие за ее беседой с незнакомцем, тотчас приняли равнодушный вид.

— Кто сделал тебе этот подарок, Лида?

— Клиент. Я не знаю его имени.

— Но, возможно, ты знаешь, где его искать?

— Он в алькове, вон там. За красной шторой.

Надежда и тревога переполнили сердце Лорна. Он повернулся и увидел в стене пять арок, занавешенных плотными шторами.

Одна из этих штор была алой.

— У меня будут неприятности с Саардой? — спросила Лида.

— Нет, — рассеянно отозвался Лорн. — Нет, не будет. — Затем, поняв, что, возможно, он дает ложное обещание, Лорн снял свой перстень и отдал его молодой женщине. — Оставь его себе. Или приходи с ним завтра ко дворцу Лорансов, если хочешь изменить свою жизнь.

Опустив взгляд и увидев в своих ладонях перстень, Лида растерялась. Неужели ей предлагали такую возможность? Неужели ей предлагали поступить на работу в один из самых богатых и могущественных домов Сарма и Валланса?

Она хотела поблагодарить Лорна, но он уже удалился и знаком велел Одрику подойти к красной шторе. Слуга тотчас повиновался, пересек зал и вместе с Лорном остановился перед альковом, на который указала Лида.

Лорн резким движением отодвинул штору.

ГЛАВА 2

В алькове, положив голову с грязными длинными волосами на подушки смятой постели, лежал полуголый молодой человек. От его устрашающе худого тела разило потом и мочой; лицо имело восковой оттенок, губы были темными, глаза словно остекленели. Впалые щеки покрывала желтая щетина. В уголке рта засохла желчь вперемешку со рвотой. Могло показаться, что он уже мертв, однако этот труп продолжал посасывать холодную трубку.

Его звали Алан, и он был сыном короля.

Зажав рот рукой, чтобы сдержать крик ужаса, Одрик бросился к нему.

— Господин! — Дрожа, он приподнял голову молодого человека и бережным жестом отодвинул грязные пряди, ниспадавшие ему на лицо. — Господин… — сдавленным голосом позвал он. — Господин, прошу вас. Ответьте мне, господин…

Лорн был не в силах сдвинуться с места.

Он уставился на Алана, не веря своим глазам.

Затем, взяв себя в руки, отстранил Одрика, чтобы осмотреть принца. Лорн присел на корточки и приложил ухо к его груди. Сердце едва билось, но, возможно, еще не все было потеряно.