Лорн кивнул.

У него болело все тело, но не только это мучило его. Несмотря на все доводы логики и разума, будучи в Ориале, он иногда тешил себя иллюзией, что освободился от Тьмы. Просто колдовской ритуал в горах Аргора получился более эффективным, чем ожидалось, вот и все. И потом, длительное пребывание вблизи Сторожевых башен могло завершить его исцеление, разве нет? Конечно, в глубине души Лорн понимал, что это невозможно. Но как он мог не верить? Как мог не надеяться? Между тем сегодняшние события не оставили места для самообмана. Тьма была злой и ревнивой любовницей, которая не отступилась от него и, казалось, злорадствовала, напоминая о себе в худшие мгновения.

Энцио помог Лорну выпить немного прохладной воды.

— Спасибо, — сказал Лорн. — Мне уже лучше.

Это было правдой.

Боль и лихорадка быстро проходили.

— Но что с ним такое? — спросил Дорсиан.

— Ничего, — отрезал Энцио.

— Как это — ничего?

— Лорн переутомился, вот и все.

— Ты думаешь, я не знаю, что такое приступ Тьмы, Энцио?

— Тогда зачем спрашиваешь?! — вспылил сармский дворянин, резко оборачиваясь.

Вошел Алан.

— Мне кажется, я имею право на ответ! — повысил голос Дорсиан. — Впрочем, как и все те, кто решил пуститься в эту заваруху вместе с Лорном.

— Скажи хоть слово остальным, — пригрозил Алан, — и я вспорю тебе живот. Понял?

Дорсиан не ответил.

— Перестаньте! — скомандовал Лорн, поднимаясь.

Он выпрямился.

— Это был не приступ, — добавил он. — Просто… просто предупреждение…

— Как ты? — уточнил Энцио.

— Намного лучше, спасибо. Сейчас все пройдет.

Лорн повернулся к Дорсиану:

— Вот видишь, беспокоиться не о чем.

— Это в Далроте тебя… — Дорсиан не договорил.

— Да, — ответил Лорн.

Он встал, почти не шатаясь.

Лайам приоткрыл дверь и, заглянув в комнату, сообщил:

— Настала ночь, рыцарь.

— Мы идем, Лайам.

Лорн снял очки. Больше они ему не требовались.

Облаченный в плащ, полы которого закрывали круп его лошади, Лаэдрас подъехал к укрепленным воротам крепости. На нем были доспехи из черной стали, украшенные кроваво-красным орнаментом. Принца сопровождали четверо факелоносцев и двое драков верхом на ящерицах-воинах.

Он остановился на безопасном расстоянии от бойниц, за которыми угадывались людские силуэты. Удостоверившись, что его заметили, Лаэдрас заговорил ровным и сильным голосом:

— Надеюсь, вы образумились? Саарсгард падет, вы знаете это не хуже меня. Так сберегите свои жизни! Не жертвуйте ими ради прихотей умирающего короля-отшельника, который уже доказал, что вы ему не нужны!

Принц-дракон успокоил свою лошадь, которая нетерпеливо переступала на месте.

— Именем Иргаэрда приказываю вам открыть ворота и сдать крепость. Уходите сейчас, и я сохраню вам свободу и жизнь!

На мгновение повисло молчание, после чего ворота скрипнули и приоткрылись. Из крепости вышел человек с опущенной головой, затем другой, третий… Все те, кто выбрал жизнь, покинули Саарсгард.

— Двадцать, — подсчитал Энцио.

— Я готовился к худшему, — признался Лорн.

— Осталось примерно пятьдесят человек, — сказал Алан.

Они находились на вершине одной из зубчатых башен, которые стояли по бокам укрепленных ворот. Факелы освещали колонну тех, кто не захотел сражаться и умереть ради того, чтобы знамя Верховного короля продолжало реять над Саарсгардом. Большинство из них были солдатами гарнизона, к которым примкнули несколько сторонников Дорсиана.

— Трудно винить их за это решение, — прокомментировал Алан.

— И кто может сказать, не пожалеем ли мы, что не последовали их примеру? — спросил Энцио.

— Запирайте! — велел Лорн.

Толстые дубовые створки, обитые сталью, медленно затворились; следом опустилась решетка.

— Вы сделали свой выбор! — бросил принц-дракон, прежде чем развернуть лошадь и удалиться. — Теперь вам не спастись!

Трое друзей помолчали.

— Они вряд ли атакуют до восхода солнца, — сказал Энцио. — Значит, у нас будет время подготовиться и немного отдохнуть.

Не успел он договорить, как с иргаэрдского судна был дан первый орудийный залп. Большая часть ядер с гудением пролетела над воротами, но некоторые попали точно в цель. Одно из них даже разрушило участок парапета на вершине башни, которую занимали Лорн, Алан и Энцио. Они ошеломленно переглянулись.

— Похоже, отдохнуть все-таки не получится, — сказал Лорн, прежде чем пригнуться в ожидании второго залпа.

Обстрел длился всю ночь.

ГЛАВА 19

Бойска Лаэдраса атаковали на рассвете, после того как всю ночь без остановки обстреливали Саарсгард. В темноте ядра падали куда попало, но их выпускали не для того, чтобы ослабить оборону, а скорее для того, чтобы не дать покоя защитникам крепости. На восходе солнца орудия замолчали, и установилась тишина, натянутая, точно паутина между двумя ветвями на ветру.