Читаем Рыданья полностью

А этот тип взял провод от радиоприемника и давай этим проводом меня бить. Кася хотела его остановить, но он лупил, как бешеный. Какие такие деньги ему понадобились? Юрек, дорогой, ну скажи ты мне, какие деньги? А он зажал мне рот и продолжает бить, как безумный, кровь по всей ванне, но ведь я ему ничего не могла дать, у меня ведь ничего нет, я денег дома не держу; нет у меня ничего, потому что ты мне всегда говорил, чтобы я относила деньги в банк, сколько я там получаю этой пенсии, и вообще, зачем мне деньги?

А он меня схватил за горло и душит, и мне уже нечем дышать, нечем. И я про себя думаю: «Господи, ведь у меня следы на шее останутся и быстро не пройдут. А я собираюсь в понедельник к врачу, и если он мне скажет раздеться, то все это увидит, и как я буду выглядеть?» — но тут упало зеркало с твоим помазком, который все время лежал в ванной, и стало тихо-тихо.

Вдруг меня как будто отпустило, в один момент. Он меня душит, но я его уже не слышу, я вообще ничего не слышу. Тишина. Он еще меня душил, душил, потом перестал и выскочил из ванной. Кася на него кричала, но он ей что-то сказал, и она замолчала. Они и дальше искали деньги, но я же им правду сказала, что у меня ничего нет, и они ушли. Взяли какие-то вещи из шкафа, Кася — мой теплый свитер, а этот тип снял свою грязную куртку и надел твою кожаную, которую я терпеть не могла, а ты ее так любил, и ушли, только дверь не заперли.

А я встала, то есть не совсем встала. Знаешь, я как будто поднялась в воздух и вижу себя в ванной. Сама себя вижу и не пойму, как такое может быть? Села на унитаз и вижу, как лежу в ванне с синяками на шее. Боже правый, как я выгляжу, как я выгляжу, везде синяки, и даже волосы впереди он мне вырвал.

Ну и вот, Юрек, сижу я на унитазе, смотрю на себя и сама не понимаю, как такое может быть, Юрек, что я сижу на унитазе и вижу, что лежу в ванне и не дышу? Ну так что, Юрек, я еще жива или мы уже вместе?