Читаем RUтопия полностью

Однако Беловодье — это вполне реальная земля, точнее множество островов в океане, вызывающее странную ассоциацию с открытием и освоением русскими Аляски и прилегающего к ней архипелага. (→ 3–2) Как подчеркивает видный исследователь русских утопических традиций Кирилл Чистов,

Именно эта «совокупность общин, артелей и отдельных людей», связанных земскими отношениями, традиционно на Руси именовалась «миром» и со становлением централизованного бюрократического государства все более уходила к нему в оппозицию. Что весьма показательно, некоторые радикальные страннические согласия, отказываясь принимать официальные документы, еще в XVIII веке выпускали свои собственные «паспорта граждан Беловодья»! А это уже напрямую отсылает к современной атрибутике виртуальных государств. (→ 1–5)

Условием массового ухода в «иную реальность» в истории обычно является не столько трагический ужас действительности, сколько именно периоды серой и застойной предрешенности. Первые староверы, напомним, были весьма молодыми людьми, активно создававшими собственный мир, воплощавшими свою утопию. (→ 2–6) Сегодня им скорее соответствуют ролевые движения, которые нынешнее государство также не интересует принципиально.

* * *

Новая реальность вполне может начинаться как игра, в которой постепенно кристаллизуется «виртуальный проект» нового народа. Многие ролевики на последней переписи населения РФ, нервируя чиновников, обозначали свою национальность как «эльфы», «хоббиты», «гномы»… Их восприятие нынешней российской столицы все более напоминает отношение к Мордору. Питерский ролевик Дарт Вальтамский анализирует толкинистское сообщество в этнологических терминах: