Читаем Руссо туристо полностью

Подобно тому, как Великие географические открытия XV–XVII вв. вызвали «мировоззренческий переворот» в сознании европейцев, поездки граждан СССР за рубеж способны были радикально изменить их прежнее мировоззрение. Знакомство с реальным положением дел за пределами «одной шестой части суши», несмотря на все попытки контролировать впечатления советских туристов, приводило к совершению ими важных мировоззренческих открытий, нередко противоречивших предыдущему жизненному опыту.

Первое открытие, наиболее наглядное и осязаемое, было связано с результатами функционирования рыночной экономики. Настоящий кросс-культурный шок у туристов из СССР вызывало обилие потребительских товаров на прилавках магазинов, их широкий ассортимент и высокое качество, отсутствие дефицита и очередей, вежливость обслуживающего персонала (подробнее об этом см. в гл. 9 «В потребительском раю: теневая экономика путешествий за рубеж»). В одном из фельетонов юмористического журнала «Крокодил» за 1977 г. советский турист, только что вернувшийся из-за границы, шокирует знакомых рассказами о том, что в ресторанах Копенгагена можно заказать 200 разновидностей бутербродов и что промышленность европейских стран выпускает женские джинсовые брюки с вышитыми на них райскими птицами, а также сковородки, на которых можно жарить без добавления масла[741].

Второе открытие, недостаточно глубокое, но очень заметное, было связано с тем, что за рубежом советские туристы становились свидетелями откровенного эротизма и неприкрытой сексуальности, которые в советской интерпретации ассоциировались с понятиями «разврат», «порок», «падение нравов». Резко негативную реакцию советских людей вызывало наличие «низкопробных фильмов с сексуальным акцентом» в прокате западных кинотеатров[742]. В отчете группы туристов из Крымской области о поездке во Францию в ноябре 1972 г. руководитель написал, что «доярка Ж., бригадиры Щ. и К., электрик X. и ряд других [туристов] выражали свое негодование распущенностью, существующей в буржуазном мире, обилием порнографии, бульварной литературы, безнравственной рекламы»[743].

Очень непривычным для советских людей было и такое обыденное для многих стран мира явление, как проституция. Сами туристы из СССР едва ли могли стать клиентами проституток или посетителями публичных домов ввиду строгого контроля поведения в туристской группе и ограниченности валютных средств «обменного фонда». Однако само осознание того, что «запретные места» совсем рядом, вызывало у них повышенный интерес. Неслучайно тема посещения туристами из СССР публичных домов широко представлена в советских анекдотах. В ответ на сообщение экскурсовода, что автобус проезжает мимо самого известного в Лас-Вегасе борделя, один из советских туристов с возмущением вскакивает с места: «А почему мимо?!!». Персонажа другого анекдота обвинили в «извращении» в парижском публичном доме за предложение расплатиться рублями, да еще и в кредит[744]. Кстати, в официальных рекомендациях для советских туристов отмечалось, что им «категорически запрещено фотографировать стоящих на улице женщин легкого поведения»[745], хотя с логической точки зрения такие фотографии могли бы служить наглядным свидетельством порочности нравов в капиталистическом обществе.

Третье открытие, носившее более глубокий мировоззренческий смысл, было связано с тем, что на Западе и даже в социалистических странах Европы гораздо больший вес имели индивидуальные, а не коллективные ценности. Российский исследователь А.А. Ивин в своей работе «Философия истории» подробно описывает различие между коллективистскими обществами (к числу которых он относит советское общество) и индивидуалистическими (ассоциируемыми с Западом)[746]. Советский человек являлся продуктом коллективистского общества, поэтому для него приоритет должны были иметь общие ценности и коллективные интересы. Во время пребывания в зарубежном путешествии он должен был подчинять личные интересы интересам группы, а также постоянно ощущать свою принадлежность к советскому народу, стараться произвести впечатление его «достойного представителя».