Читаем Русское видео полностью

При всей самонадеянности, я сознавал, что сей перл, как и всякий ценный камень, нуждается в огранке. Дело было за опытным профессионалом. Вдохновенные враки Фили я записал по-ученически старательно, оставалось «причесать» вихрастое творение и свести кое-какие концы с концами.

Описав ситуацию маминому двоюродному брату по телефону, я добился у него согласия просмотреть рукопись. Для этого необходимо было ее перепечатать, и как я ни убеждал его, что по чистописанию меньше четверки не имел, дядя заявил, что он радиожурналист, а не экстрасенс или графолог. Две недели потребовалось секретарше из института, где работала мама, для дешифровки трехсот страниц моих криптограмм. Двести рублей. И те взять негде. Мать категорически отказалась финансировать мои начинания, считая, видимо, что я слегка тронулся. Загашник слопал судебный процесс, а судьбу моих коллег из «Био» я выяснять не стал. Противно было. А ведь ходили слухи, что они выкрутились все-таки. Плевать. Я и близко бы к ним не подошел. Лучше я пока побуду по эту сторону решетки.

И все же в кафе я пришел не случайно, сколько бы потом ни разуверял себя в этом. Здесь мы бывали с Калле, когда он прихватывал меня с собой на «ужины». Здесь околачивалась полууголовная да и просто уголовная публика всех мастей. Кое с кем Калле и меня познакомил. Но все равно — идти сейчас к нему не хотелось. Стыдно: лопух, едва освободился и уже клянчит не дать ему подохнуть с голоду.

Так что встреча моя с Нугзаром, любившим приговаривать: «Зови меня Коля», была в какой-то мере предопределена — не он, так другой. Кряжистый, чуть выше среднего роста, двигающийся вразвалку, в свои тридцать он напоминал рано расплывшегося от сидячей жизни директора небольшой оптовой базы. Нестандартная фигура и крупное, грубо очерченное лицо со шрамом у основания мясистого носа — недостаток для афериста. Слишком приметен. Так что Нугзару подвизающемуся на второстепенных отвлекающих ролях, требовался помощник — тот, кто непосредственно получал бы из рук клиента деньги. И желательно новенький, не засвеченный. Чтобы не облегчать розыску работу, пары надолго не складывались. И хотя милиция прекрасно знала о нугзаровой деятельности, доказательно обвинить его не было возможности. Потерпевшие, если и запоминали кого, то только не случайно заглянувшего в подъезд, где происходила сделка, внушительного мужика. Все внимание их было сосредоточено на торгующем за полцены царскими червонцами застенчивом молодом человеке. Обаяние — первейшее качество мошенника. Но и оно во многом вырабатывается, как и умение говорить на «суржике» — деревенской смеси русского с украинским. Прослушав меня, словно на экзаменах в театральное училище, Нугзар сообщил, что его требованиям я примерно удовлетворяю.

Червонцы были точь-в-точь подлинные, способы, которыми их можно отличить от настоящих — покупателям неизвестны, да и работали мы с золотыми «показухами», а гарантия молчания — полная. Кто пойдет жаловаться, что при совершении валютной сделки партнер его обманул? Мести обманутых я не опасался — блатную сторону деятельности Нугзар брал на себя. Клиенты наши — народ трусливый, в основном торгаши. Не им с жуликами разборы устраивать. «Кинуть лоха» — наша работа. Такая же, как их — обвесить, подсунуть гнилье, по сути ту же «куклу».

Почти сразу я нарвался на торговцев мандаринами, которые, разобравшись, с чем имеют дело, твердо пообещали мне, что живым мне не быть. Однако все сошло. На рынке к их прилавкам неприметно подошли двое тихих мужчин предпенсионного возраста, оставив своих гориллообразных спутников помоложе, скалящихся воровскими «фиксами», подпирать ограду в двух шагах, и короткими повелительно-презрительными фразами угомонили горячих южан. Но надолго ли? Кончится «работа» с Нугзаром, все припомнится. Тогда «паханов» рядом не будет. Такова цена воровской взаимовыручки — помогают, пока ты нужен. Да ладно, с таким настроением лучше вообще не работать. Сейчас сосредоточиться, а главное — не нарваться на подставку. Приходилось подолгу проверять, путать, прежде чем по условному знаку напарника я понимал, что можно начинать «разводить». И если возникала хотя бы тень сомнения, мы расставались с потенциальным «клиентом». Уверенность должна быть почти стопроцентной. Кстати, если бы Нугзар познакомился со мной не через Калле (сама гарантия безопасности), никогда бы мне не получить столь прибыльную работу. Я рисковал меньше, чем объегориваемые любители легкой наживы: если я занимался лишь мошенничеством, что относительно безобидно и не строго наказуемо, то они добросовестно заблуждаясь, рвались осуществлять валютные операции, подрывая финансовую мощь горячо любимой родины. Я же, наоборот, извлекая деньги из их чулков в обмен на позолоченные бляшки, пускал их в оборот разными способами — накопить сколько-нибудь круглую сумму даже при солидном ежедневном заработке никак не выходило. По доходам и расходы…