Читаем Русский Стамбул полностью

И, взяв его, четыре ангела живоносных введут его в Святую Софию, и венчают его на царство, и дадут ему в десницу оружие, говоря ему: «Мужайся и побеждай врагов своих!» И, взяв оружие у тех ангелов, поразит он измаилтян, и эфиопов, фрягов, и татар, и всякий народ. А измаилтян же разделит на три части: одних победит оружием, других — крестит, третьих же прогонит с великой яростью до Единодубного. И когда возвратится он, откроются людям сокровища земные и все разбогатеют, и никто не будет нищим, и земля принесет плоды сам-семь, а из оружия воинского сделают серпы. И процарствует он тридцать два года, и после него станет другой от рода его. И затем, предвидя смерть свою, отправится в Иерусалим, чтобы предать царство свое Богу, и с той поры воцарятся четыре сына его: первый в Риме, второй в Александрии, третий в Седьмохолмом, четвертый в Солуни…»


Екатерина II

Приближенные и единомышленники не только поддержали «греческие грезы» Екатерины II, но и приняли живейшее участие в их развитии. «Если ехать, так уж ехать до Константинополя и освободить всех православных от ига тяжкого магометанского…» — примерно так сказал ей однажды граф Алексей Орлов. Кому еще после таких слов можно поручить возглавить экспедицию по переброске в обход Европы русской флотилии в Средиземное море! Орлов считал, что русский флот в архипелаге своим присутствием устрашит турков и воодушевит балканские народы на восстание против их поработителя — Оттоманской Порты. Возможно, втайне граф не на все сто процентов был уверен в осуществлении идеи о завоевании Стамбула, однако все же мечтал после войны с турками вернуться в Россию во главе своей флотилии победителем — не окружными путями, а триумфально — через Босфор. Орлов не только справился с поставленной задачей, но и одержал блестящую победу над турецким флотом в знаменитом Чесменском сражении.

«Приручивший графа Орлова»

Знатокам турецкой истории хорошо известна одиозная и чрезвычайно колоритная личность Хасан-паши по прозвищу Саблеусый Алжирец. Вокруг его имени, зачастую с подачи самого Хасан-паши, создано немало легенд и преданий. Интересны эпизоды, связывающие судьбу бывшего капитана алжирского пиратского корабля с русским графом Алексеем Орловым.

В 1770 году, во время Русско-турецкой войны, возглавляемый Саблеусым Алжирцем корабль принимал участие в Чесменском сражении. Вместе с другими турецкими судами он попал в Чесменской бухте в ловушку, устроенную командующим флотом Алексеем Орловым. Шквальным огнем русских моряков турецкие корабли были уничтожены. По преданию, Алжирец стал единственным, кому удалось спасти свое судно. С остатками команды он благополучно вернулся в Стамбул, но, очевидно, обидевшись на весь русский флот и лично на графа Орлова за «чесменское поражение», жаждал взять реванш за оскорбленное самолюбие.

Граф А.Г. Орлов. Художник К. Христинек

Чесменское сражение 26 июня 1770 г. Гравюра XIX в.

Случай поквитаться с обидчиками представился Саблеусому спустя год после Чесменского сражения. Узнав, что русский флот осадил остров Лемнос, Алжирец спешно принялся строить новые корабли. Никто не верил в успех задуманного им предприятия, поэтому амбициозному капитану пришлось набрать в команду всякий городской сброд, включая уголовников.

«Саблеусая» флотилия, однако же, одержала победу над русскими и сняла блокаду с острова Лемнос. А сам Алжирец был вознагражден сполна: по султанскому повелению он стал верховным адмиралом, а также женился на дочери турецкого владыки. Бывшего пирата Саблеусого теперь стали величать уважительно — Хасан-пашой. А сам он был чрезвычайно горд своей победой над русскими. Хасан-паша завел себе ручного льва и, как гласит легенда, частенько говаривал: «Этот грозный лев сродни нраву русского графа Орлова, но и он сейчас на поводке: я его приручил…»

Правда это или нет, но очевидцы утверждали, что Хасан-паша действительно частенько прогуливался по окраинам Касымпаши с ручным львом на цепи, пугая местных жителей и нередко доводя их до сердечных приступов и обмороков. Даже памятник Хасан-паше, установленный на маленькой площади за пристанью Касым-паша, изображает фигуру человека со львом на поводке.

В отличие от самодовольного Хасан-паши, султанское правительство понимало, что война проиграна. Ведь за победой флота в Чесменской бухте последовали успешные военные операции русских в Молдавии, Валахии, Бессарабии, ими был полностью захвачен Крым. При посредничестве Австрии и Пруссии в 1774 году заключен Кючук-Кайнарджийский мир, по которому, в частности, Крым переходил во владение России и Русское государство получало выход к Черному морю.

Военные успехи России многих раздражали. Недовольные политикой Екатерины II в отношении Польши конфедераты во главе с князем Карлом Радзивиллом и сочувствующие ему европейские страны не брезговали любыми средствами, чтобы досадить русской императрице.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские за границей

Русская Япония
Русская Япония

Русские в Токио, Хакодате, Нагасаки, Кобе, Йокогаме… Как складывались отношения между нашей страной и Страной восходящего солнца на протяжении уже более чем двухсот лет? В основу работы положены материалы из архивов и библиотек России, Японии и США, а также мемуары, опубликованные в XIX веке. Что случилось с первым российским составом консульства? Какова причина первой неофициальной войны между Россией и Японией? Автор не исключает сложные моменты отношений между нашими странами, такие как спор вокруг «северных территорий» и побег советского резидента Ю. А. Растворова в Токио. Вы узнаете интересные факты не только об известных исторических фигурах — Е. В. Путятине, Н. Н. Муравьеве-Амурском, но и о многих незаслуженно забытых россиянах.

Амир Александрович Хисамутдинов

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное