Читаем Русский Путь (СИ) полностью

Таким образом, Хрущёв, преследуя совершенно иные цели, осуществил освобождение из концлагерей и ссылки почти всех репрессированных, развенчал культ личности и тиранию Сталина, внеся огромный вклад в разрушение чудовищного инферно коммунистического тоталитаризма. Хрущёвская оттепель дала советскому народу немыслимое - конечно, не саму свободу, но робкую надежду на неё.

У коммунистического режима было после смерти Сталина два пути. Первый - сохранение политики массовых репрессий и геноцида собственного народа. В этом случае народ по-прежнему оставался бы в состоянии рабства под жёстким гнётом государственного террора. Но это было неприемлемо для советской номенклатуры, не желавшей более жить в постоянном страхе и выбравшей иной путь. Ещё Маленков после смерти Сталина выдвинул идею коллективного руководства страной, в том смысле, что совершенно незачем высшему руководству страны драться за власть в стиле Сталина, уничтожая соперников, когда можно и так очень и очень хорошо жить. Это было естественное проявление чувства самосохранения - не трогай меня, и я не трону тебя. И высшее руководство страны, верхушка партийно-государственной номенклатуры, негласно в целом приняла такие условия. Но это в свою очередь не могло не сопровождаться и ослаблением тоталитарного гнёта простого народа со стороны государства. При отсутствии постоянно нависающего над головами советских людей красного топора государственного террора, как во времена Ленина-Сталина, всё более и более стала проявляться одна из главных, фундаментальных человеческих потребностей - свобода личности. Хрущёв во главе советской номенклатуры, значительно смягчив тоталитарный режим, запустил механизм освобождения народа из советского рабства и, образно выражаясь, выпустил из бутылки джинна народной потребности в свободе, которая росла с каждым годом и просто не могла уже не привести к развалу самого коммунистического государства и краху СССР.


В послевоенные годы зародилось одно из явлений, которое тоже внесло огромную роль в развал Советского Союза - это целая система коррупции, словно спрут присосавшаяся к государству, которого к концу существования СССР уже было просто невозможно оторвать от самого государства, настолько тесно они переплелись, настолько сильно коррупция включилась в систему самого государственного устройства. Разумеется, коррупция была и есть всегда и везде, в том числе и в двадцатые-тридцатые годы. Но её расцвет пришёлся на послесталинское время.

Корни советской коррупции тянутся, как ни странно, ещё из ГУЛАГа, причём бериевского. Начальники концлагерей в то время были полновластными хозяевами заключённых. После Войны стала возникать широкая практика использования заключённых, как рабов, в личных целях. До Войны конечно было точно так же, но не в таких масштабах. Нужно построить начальнику лагеря дом - выбирают самых лучших каменщиков, освобождают их от общих работ, дают усиленную пайку, а государственные стройматериалы списывают на лагерное производство. Построили дом, находят мастера-печника, который кладёт печь, опять же из государственных материалов. Потом работают стекольщики, плотники, резчики по дереву. Нужна мебель - заключённые искусно сделают всё необходимое своими руками. Если найдётся в многотысячном лагере какие-нибудь мастера, например, по вырезанию шкатулок, тоже освобождаются от общих работ, и выполняют заказы хозяина. Одни пишут для него картины, другие делают скульптуры. Заключённым хорошо - и от изнурительных общих работ освобождают, и любимым делом заняты, да ещё дополнительный паёк выдают. Начальнику лагеря хорошо, рабы-заключённые повышают его личное благосостояние. Глядя на начальника, строит себе дом, пусть и поскромнее, его заместитель. Или вот ещё. Умерло от непосильного руда в тысячном лагере сто человек, можно отразить это в отчётности. А можно и не торопиться - ведь если подать эти сведения наверх чуть позднее, то некоторое время можно и продовольствие, и одежонку с обувью получать как на тысячу. Для начальника эта разница ничтожна, да и не будет он заниматься всякой ерундой - а вот вольнонаёмным завхозам или даже блатным заключённым, особенно социально близким, можно неплохо подзаработать на этом. Разумеется, начальнику лагеря несут основную долю, это святое. Так и обманывают государство, подобно помещикам в царской России до отмены крепостного права, которые специально уменьшали количество своих душ, своих крепостных рабов, чтобы платить государству меньше податей. Вышестоящему же начальству и разным проверяющим закрывают глаза тёплым приёмом и взятками.

Проходят века, а Россия словно образец знаменитой исторической спирали развития - приходит всё туда же, всё к тому же, только каждый раз на новом витке развития.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное