Читаем Русский Путь (СИ) полностью

Зачастую Сталин, отдавая очередную директиву о наступлении, указывал конкретные сроки его окончания, приурочивая их к определённой дате, обычно какому-нибудь советскому празднику. Так, например, штурм Берлина должен был завершиться к 1 мая 1945 года. Желание комиссаров, всё время понукающих войска наступать, угодить Сталину и завершить операцию к определённой дате неизменно приводило к дополнительным, бесполезным и ненужным потерям наших солдат. Обычно нашим войска никогда не удавалось сделать подарок любимому товарищу Сталину к очередному празднику, как бы усиленно не гнало наших солдат комиссарское зверьё под вражеские орудия и пулемёты. Тот же Берлин смогли полностью взять лишь 2 мая 1945 года - испортили товарищу Сталину Первомай. При этом сам штурм Берлина был абсолютно бессмысленным, так как город окружался, и был окружён нашими войсками, а берлинский гарнизон, находясь в непробиваемом кольце окружения, без подвоза продовольствия, горючего, боеприпасов неизбежно бы сдался сам через несколько дней. Но из-за прихоти Сталина, не желавшего ждать ни одной лишней секунды и захотевшего непременно взять Берлин как можно быстрее, чтобы получить дополнительный "козырь" в послевоенных политических торгах, в Берлинской операции абсолютно бессмысленно погибло и умерло от ран несколько сот тысяч наших солдат.

Вспоминается один из эпизодов Великой Отечественной войны, описанный Виктором Астафьевым в своём главном, наверное, произведении "Прокляты и убиты", когда немецкий пулемётчик чуть ли не сходит с ума, когда на его пулемёт, на верную смерть всё бросаются и бросаются наши солдаты, сотня за сотней, гонимые большевистскими комиссарами и политруками. Пулемёт выдержал, немецкая техника не подкачала, а вот немец, за пару часов боя отправивший на тот свет несколько сотен наших солдат, пусть и врагов, не выдержал, сошёл с ума. А ведь описанный эпизод относится не к 1941 году и даже не к 1942 году, это происходило при форсировании Днепра в конце 1943 года, уже после и Сталинграда, и после Курской дуги! Так воевали.

Для Сталина, большевистской верхушки и советских военачальников простой народ всегда был пушечным мясом, с которым обращались хуже чем со скотиной, обращались как с рабами, и началось это с первого дня захвата большевиками власти, с Октябрьского переворота 1917 года. Что для Сталина были эти двадцать семь миллионов жертв Великой Отечественной войны - пыль. Думаю, единственное, о чём он жалел в 1945 году, после нашей Победы, так это о появлении у американцев так не во время для него ядерного оружия, иначе, я в этом абсолютно убеждён, Сталин начал бы новую войну за передел мира, ибо для достижения своей главной цели - мирового господства, он был готов пожертвовать даже последним русским человеком, он готов был идти к своей цели до конца, пока не кончился бы весь народ, не то что Ленин со своими пресловутыми 90 % русских. А ведь у каждого из двадцати семи миллионов наших сограждан были родные, близкие, друзья, любимые, были свои мечты и надежды. У кого-то были семьи, дети, а кто-то никогда в жизни не познал поцелуя любимого человека. И вовсе не двадцать семь миллионов жертв понесла Россия из-за Войны - почти весь народ, все люди стал её жертвами, ибо почти у каждого из оставшихся в живых кто-то был родным, любимым, близким из этих двадцати семи миллионов, почти каждый лишился детей, супругов, родителей, братьев, сестёр, друзей или близких на этой проклятой Войне. Почти у всего народа оказались искалеченными судьбы, и боль от Войны до сих пор, спустя более семидесяти лет после Победы остаётся у многих из нас, особенно у старшего поколения. Война всю страну оставила сиротами, и забрала лучших из лучших, цвет нашего народа. Кто-то уходил добровольцем на фронт, а кто-то трусливо прятался от Войны в тылу. Вспомните выдающуюся по своей силе пьесу В.Розова "Вечно живые". Кто-то умирал в блокадном Ленинграде, а кто-то рядом с ними, имея доступ к продовольствию, недовешивал людям и так минимальные нормы хлебных пайков, воровал, обменивая кусочки хлеба на последние остатки золота, антиквариата, произведений искусства у ленинградцев, сохранившиеся после двадцати пяти лет большевистских грабежей. Кто-то шёл в атаку на немецкие пулемёты, ибо считал это своим долгом перед Родиной, а кто-то, а именно большевистские комиссары и политруки гнали солдат на бесполезную и бессмысленную смерть на эти самые пулемёты, сами всю Войну отсиживаясь по штабам, подальше от фронта.