Читаем Русский морок полностью

«Теперь наступает самая главная фаза! Начинаются ребусы и кроссворды! — Начальник группы напрягся, не любил он концовки, всегда непредсказуемые. — Надо решать, какие будут их действия! Ясное дело, вместе не пойдут, будут расходиться. А вот как? Эта парочка пойдет «на адрес», обратно, через переход, а куда двинет «контакт»? Куда? К автобусной остановке, за три квартала, который ходит тут раз в час? Ну, может, тормознуть в сквере до их ухода и потопать той же дорогой, это хорошо, и мы его «погрузим», или…»

Ему в голову вдруг пришла неожиданная, даже невероятная мысль, и от этого, заволновавшись, он не сразу смог правильно поставить задачу, отрывисто давая указания своим «негласникам»[11].

— Держать «контакт»! Немедленно! Кто-нибудь! Бегом к стене! Приготовиться! Через забор! Как угодно! Но быть там! Он не пойдет с ними. Может пойти заводом, через заводскую стену! Подхватывай его! — охрипшим голосом взволнованно приказал бригадир.

Один из оперативников опрометью бросился по параллельной улице к заводской стене.

— Встреча продолжается уже больше пятнадцати минут, — сообщил наблюдатель на крыше, — они заканчивают, прощаются, пожимают руки, снова говорят. Сейчас «объекты» начали движение в нашу сторону, скорее всего к пешеходному мосту. «Контакт» пошел в противоположном направлении.

Рация замолкла, было слышно только дыхание наблюдателя, потом снова возник его голос.

— «Контакт» начал обходить клумбу в сторону заводской стены, побежал к стене, — взволнованно сообщил оперативник, — прыжком достал край руками, подтянулся до пояса, перевалился за стену и нырнул туда. Там даже колючки не было! Подготовился, гад! Ни хера себе, стенка больше двух метров!

— Отставить ненормативные выражения! — пресек начальник, обескураженный таким развитием оперативной обстановки. И злясь на себя, что поздно сообразил: — Продолжаем вести «объекты»! — А про себя подумал: «Может, мой парень возьмет его там, за стеной!»

Двое оперативников «потащили» французов, а машина поехала в обратный путь к привокзальной площади, там для контроля объехала несколько раз всю территорию, потом взяла курс к общежитию университета, где проживали наблюдаемые, которые через полчаса и появились. Оперативники пешего наблюдения доложили, все в обычном порядке, объекты зашли в магазин, купили продукты, постояли около афишного табло и вернулись домой.

Начальник группы посмотрел на часы, скоро прибудет смена. За все время работы в «наружке» он никогда никого не «терял», а сегодня случилась большая неприятность. В другой бригаде наблюдения эти объекты вчера только ушли, а у него случилось похуже. Потерян «контакт»! «Откуда они свалились на нашу голову! Всего третий день «ведем» их, а уже столько поднасрали они нам, — раздраженно подумал он. — Давненько мы в таком напряге не работали! Как хорошо, что я все же сообразил, догадался о действиях «контакта». Правда, поздновато допер, жаль! Если мой парень там, за стеной, не подхватит его, то потеряли! Ладно, авось, чего и сообразит там, на месте!»

Была небольшая надежда на фотографии, которые зафиксировали «контакт» на встрече, правда, качество изображения на таком расстоянии, да еще при тумане, вряд ли будет удовлетворительным, а это значит, что сработали все на минус, и придется создавать опергруппу для его выявления и установки. «Плохо, — подумал начальник группы, — съемка в тумане ни к черту, может, и лиц не будет видно. Да еще ушедший «контакт». Акробат прямо-таки, из цирка, не иначе!» Бригадир понимал, что его парень имеет мало шансов «отгрузить» этого «циркача». На огромном заводском пространстве, где тысячи людей, десятки цехов, склады, подсобки, затеряться и исчезнуть «контакту» было легко. Даже потом, позже, незаметно также назад перемахнуть через заводскую стену и уйти.

Вернувшись на «базу», начальник сдал материалы наблюдения[12] в отдел и приготовился писать рапорт, ожидая информацию от оперативника, который перемахнул через стену на заводскую территорию.

Вскоре действительно звякнул телефон.

— Я его не перекрыл! Был позже «контакта» на той стороне, а там он потерялся. Адрес не установлен! — услышал он своего парня, который тяжело дышал в трубку.

— Все равно молодец. Ладно. Иди на отдых! — Начальник группы положил трубку и сел писать отчет.

Капитан Дробышев, главный отдела «негласников», поднял невыразительные глаза от рапорта:

— Упустил, Иваныч! У нас уже второй уход за два дня! Теряем форму, что ли, а ведь у тебя лучшая бригада! И так непрофессионально потерять!

— Шалишь! — Бригадир группы спокойно встал и пошел к выходу, обернулся от дверей: — Это он профессионально, выдрюченно потерялся! Да были бы они люди как люди и шли бы себе спокойно в адрес, так нет же, прыгают через трехметровые заборы, как обезьяны. Я такого акробата, такого циркача первый раз «вел».

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы