Читаем Русский морок полностью

— Да ладно! Мои пацаны засекли тебя в комнате особого отдела, у меня на предприятии. Скажешь, случайно мимо проходил?

— Да что вы, они спутали меня с кем-то еще! Да и что это за комната пыток такая? Впервые слышу!

— Ладно. Понял. Не дурак! — Виктор Ефимович действительно понял, что здесь у него не проедет, поэтому налил еще, только себе, выпил и пошел к выходу. Кротов бросился за ним и уже в прихожей спросил:

— А что случилось?

— Случилась беда, вот и пришел к тебе за помощью, но помощи не получил. Ценю стойких чекистов! Оставайся таким, но не навсегда, кто знает, что может случиться и у тебя! — Он повернулся и вышел.

Кротов подождал, не закрывая дверь, пока не хлопнула дверь в подъезде, и закрыл свою.

На следующий день рано утром, сидя в машине своей группы, Дора Георгиевна слушала весь вербовочный диалог между французами и Виктором Ефимовичем. Она еще раз вернула магнитофонную ленту и включила эпизод концовки.

— Да, признаться, здорово они слепили макет! — Каштан сняла наушники и достала свой блокнотик. — Практически они взяли его голыми руками.

Она долго помечала в своем блокноте, потом положила его в сумочку и откинулась на спинку кресла. В машине было душно, но стекла не опускали.

— Что дальше? — спросил Егор Подобедов, сматывая шнуры и закрывая магнитофон. — Будем вести или делаем акцию?

— Готовим акцию, пока он не наломал дров! — Дора Георгиевна слегка улыбнулась. — Вот и началось. Теперь мы знаем внутреннего агента ТФП, но не знаем, каким образом, что и в каком объеме он заберет. Сегодня же, после работы, делаем негласное задержание Федорова и начинаем работать. Место подготовили?

— Да, крайкомовские дачи. Одну выделили нам. Я сам выбрал. Сейчас не сезон, уже зима скоро, там никого, кроме сторожа. Это что, начинается «карусель», или будет что-то другое? — попытался прояснить обстановку Егор.

— Будет то, что будет, Егор, — она устало посмотрела на него, — мне еще самой не все ясно.

— Да, заваруха началась! — Егор не представлял себе все ходы развития, поэтому продолжал делать попытки прояснить дальнейшие действия.

— Мы знаем теперь эту диспозицию, главное, взять его быстро и незаметно, чтобы не наделал глупостей! — Она немного подумала, прикидывая еще раз всю сцену вербовки. — Хотя, сама слышала, истерики не было, а все было приглушенно, задавленно. То ли нервы у него, как канаты, то ли у него мгновенно созрело решение. Пристально ведите его! Мне надо разобраться в этом вербовочном эпизоде и его последствиях.

Дора Георгиевна уже имела сообщение своей группы, что Виктор Ефимович вчера, поздним вечером, был замечен на адресе Бонзы, который посещает и Николь Хассманн.

— Так, ладно! Сейчас в управление, оперативная планерка, как всегда, в девять утра. Потом я займусь установкой причины его вчерашнего визита на квартиру к нештатному сотруднику местного управления. В обеденный перерыв, как обычно, пересечемся и еще раз проверим готовность работы с Федоровым. Мне не совсем все ясно!

Каштан пока не могла точно определить мотивы и цели этого вечернего визита, как и сам факт знакомства с Кротовым. После планерки, просматривая материалы, она наткнулась на рапорт об эпизоде, когда произошла расшифровка Бонзы во время встречи с Разгоняевым на конспиративной комнате «КБхимпром». Личность человека в синем халате, во избежание непредвиденных обстоятельств в будущем, была установлена. Установщики вложили справку о дружеских отношениях между ним и Виктором Ефимовичем, и конечно же это именно он сообщил факт связи Кротова с сотрудниками КГБ. А то, что он уверенно пошел на квартиру к Бонзе, указывало, что они были знакомы.

Проступила очевидная логика поведения Виктора Ефимовича. После вербовки и получения задания от французов он в панике искал выхода на гэбэшные структуры. Первым в списке, менее страшным, чем прямой контакт с особым отделом или Краевым КГБ, стоял Кротов, который мог, как бы по-дружески, свести с людьми из органов государственной безопасности.

Этого не произошло, Кротов начисто отрицал свои связи с КГБ, теперь Виктор Ефимович должен был пойти по более тяжелому и страшному для него пути, напрямую информировать органы о своей вербовке или затаиться.

Чтобы упредить его действия, которые могли произойти в любой момент, Каштан после полудня при встрече с Подобедовым дала окончательный приказ на негласное задержание Федорова.

В управлении она, получив два листа автобиографии, написанные Кротовым собственноручно, и отчет Разгоняева, где вчерашняя тема о расшифровке агента Бонзы Виктором Ефимовичем не поднималась, положила эти документы в новую папку, написав название «Хром». Работать с ними сейчас она даже и не рассчитывала. Сегодня через час планировалось негласное задержание Виктора Ефимовича, сразу же после окончания его работы.

Вся группа выдвинулась к проходной КБ к пяти часам. Колеса автомобиля «Жигули», который подвозил его как на работу, так и после нее, были заблаговременно пробиты, оперативники рассредоточились и вели наблюдение, Дора Георгиевна и руководитель группы сидели в машине.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы