Читаем Русский мир. Часть 1 полностью

Важным представляется вопрос об источниках, на которых основывается научное изучение и описание русского мира. Для того чтобы такое широкое и достаточно абстрактное понятие, как характер народа, стало научно обоснованным, необходима солидная источниковая база. В последние годы нередко приходится сталкиваться с тем, что гуманитарные науки стали достоянием всех, кто умеет связно говорить и писать. Вот физика и химия – другое дело, там нужны доказательства тех или иных положений и выводов, а в гуманитарной сфере красиво или наукообразно сказанное слово заменяет научные эксперименты. С этим нельзя согласиться. Как и в любой науке, необходимы доказательства, причем весомые. А содержатся они именно в источниках как в результатах деятельности человеческого общества. Обычно круг источников ясен (часто он заложен в самом названии), исследователь лишь сужает его до размеров конкретной темы: для лингвиста источником информации является язык, для литературоведа – литература, для искусствоведа – памятники искусства, для философа – философские трактаты и т. д.

В том случае, если речь идет об изучении такого широкого понятия, как «мир», необходимо обращение к целому комплексу источников, которые «заимствуются» у разных гуманитарных наук. Можно разбить все это многообразие на три основные группы. Для наглядности проведем простое сравнение. Представим, что мы хотим узнать и понять какого-нибудь человека. Есть три главных способа сделать это. Во-первых, попросить рассказать о себе. Конечно, в этом будет большая доля предвзятости: некоторым свойственно себя расхваливать, другие, наоборот, стесняются выставлять свои достоинства напоказ. И все-таки определенная истина в рассказе человека о себе самом будет, откроются какие-то глубины, не видные со стороны, яснее станут мотивы поступков и поведения, раскроются чувства и мысли. Второй способ – понаблюдать за человеком, посмотреть, как он ведет себя в той или иной ситуации, реагирует на определенные слова и действия. И в этом будет лишь доля правды, однако она будет. Наконец, последнее – расспросить других людей об интересующем вас человеке: друзей и врагов, коллег и родственников. Одни чрезмерно расхвалят его, другие могут незаслуженно очернить. Но зерно правды будет содержаться и в их информации. И только тщательно проанализировав, сопоставив и соединив все эти разнохарактерные и по-своему субъективные сведения, мы получим более или менее определенный портрет человека, придем к пониманию его характера.

То же самое и с народом в целом. Основные источники информации и здесь можно разделить на самооценку, наблюдение и мнение окружающих. К первой, самой обширной группе отнесем следующие: факты истории, исторические документы; литературу и фольклор; этнографические данные; социологические данные; источники личного характера (переписка, мемуары, дневники); данные языка; философские труды; памятники художественной культуры; средства массовой информации и коммуникации и т. д. Это как бы взгляд изнутри, то, что «сказал» за века русский народ о себе сам.

Большое значение имеют личные наблюдения и опыт. Поскольку речь идет о живой, современной сегодняшнему дню структуре, их использование также научно обосновано, хотя и только вкупе с остальными материалами.

Наконец, огромную роль при изучении русского мира имеет взгляд со стороны. Наблюдения иностранцев дают особый взгляд на русскую действительность. Они часто обращают внимание на те факты и события русской жизни, которые подчас, сознательно или бессознательно, оставались незамеченными русскими наблюдателями. Безусловно предвзятые, как и любые источники, они тем не менее выражают свои тенденции, отличные от русских источников, а порой бывают более объективны и свободны от политических воздействий, чем русские материалы. Еще В. О. Ключевский подчеркивал важность изучения записок иностранцев: «Будничная обстановка жизни, повседневные явления, мимо которых без внимания проходили современники, привыкшие к ним, прежде всего останавливали на себе внимание чужого наблюдателя; незнакомый или мало знакомый с историей народа, чуждый ему по понятиям и привычкам, иностранец не мог дать верного объяснения многих явлений русской жизни, часто не мог даже беспристрастно оценить их; но описать их, выставить наиболее заметные черты, наконец, высказать непосредственное впечатление, производимое ими на непривыкшего к ним человека, он мог лучше и полнее, нежели люди, которые пригляделись к подобным явлениям и смотрели на них со своей домашней, условной точки зрения»⁸.