Читаем Русский Киев полностью

Шульгин бежал вместе с войсками Врангеля, жил во Франции, Германии, Югославии, сохранив за собой свое имение на Волыни, оказавшееся на польской территории. На эмигрантском пароходе познакомился с дочерью генерала Д.М. Сидельникова Марией Дмитриевной, которая была вдвое моложе. В 1923 г. добился согласия первой супруги на развод и уже осенью 1924 г. обвенчался с молодой женой.

Впечатления от тайной поездки (тот самый эпизод с «Трестом») в СССР Шульгин изложил в книге «Три столицы» (Берлин,1927), подытожив их словами: «Когда я шел туда, у меня не было Родины. Сейчас она у меня есть». Книга шокировала эмигрантов. Одни назвали Шульгина «предателем Белой идеи», а другие обещали расправиться с ним за то, что он якобы раскрыл контрреволюционную организацию – после того, как выяснилось, что приезд Шульгина в СССР, все его перемещения по стране и встречи проходили под контролем ОГПУ.

Шульгин успел побывать и пожить также в Румынии, Турции, Болгарии, Польше. Некоторые его работы издавались в Советской России, а две его книги – «Нечто фантастическое» и «1920» – были в личной библиотеке Ленина.

В 1929 г. в Париже вышла, пожалуй, самая известная работа Шульгина «Что нам в них не нравится…», посвященная проблеме антисемитизма в России и вызвавшая дискуссию в русском зарубежье. В книге автор возложил на евреев ответственность за события 1917 г. в России. Шульгин писал: «Не нравится нам в вас то, что вы приняли слишком выдающееся участие в революции, которая оказалась величайшим обманом и подлогом. Не нравится нам то, что вы явились спинным хребтом и костяком коммунистической партии. Не нравится нам то, что своей организованностью и сцепкой, своей настойчивостью и волей вы консолидировали и укрепили на долгие годы самое безумное и самое кровавое предприятие, которое человечество знало от сотворения мира. Не нравится нам то, что этот опыт был сделан во исполнение учения еврея – Карла Маркса. Не нравится нам то, что эта ужасная история разыгралась на русской спине и что она стоила нам, русским, всем сообща и каждому в отдельности, потерь неизрекаемых. Не нравится нам то, что вы, евреи, будучи сравнительно малочисленной группой в составе российского населения, приняли в вышеописанном гнусном деянии участие совершенно несоответственное. Не нравится нам то, что вы фактически стали нашими владыками. Не нравится нам то, что, став нашими владыками, вы оказались господами далеко не милостивыми; если вспомнить, какими мы были относительно вас, когда власть была в наших руках; сравнить с тем, каковы теперь вы, евреи, относительно нас, то разница получается потрясающая. Под вашей властью Россия стала страной безгласных рабов; они не имеют даже силы грызть свои цепи. Вы жаловались, что во время правления «русской исторической власти» бывали еврейские погромы, детскими игрушками кажутся эти погромы перед всероссийским разгромом, который учинен за одиннадцать лет вашего властвования! И вы спрашиваете, что нам в вас не нравится!!!»

Указывают на преемственность между работой Шульгина и двухтомником Солженицына «Двести лет вместе». Но Шульгину принадлежат и такие суждения: «…те, кто на антисемитизме будут строить свою карьеру, совершенно не соображаясь с истинными нуждами и пользой данной минуты, – суть вредители русского народа».