Читаем Русский Киев полностью

«Нельзя без скорби смотреть, – сообщал член Чрезвычайной государственной комиссии митрополит Киевский и Галицкий Николай, – на груды развалин Успенского собора, созданного в XI в. гением бессмертных строителей. От взрыва образовалось несколько огромных провалов в земле на окружающей собор территории, и, глядя на них, кажется, что даже земля содрогнулась при виде злодеяний тех, кто не имеет права на человеческое имя. Точно страшный ураган пронесся по лавре, все опрокинул вверх дном, рассыпал и разбросал могучие лаврские здания. Два с лишним года Киев был закован в немецкие кандалы. Гитлеровские палачи принесли с собой в Киев смерть, руины, голод и казнь. Все это со временем отойдет от близкого прошлого в отдаленное, но никогда не забудет этого злодеяния не только украинский и русский народы, но и все честное человечество во всем мире»…

На скамье подсудимых оказались именно те, против кого были найдены конкретные обвинительные документы или показания живых свидетелей преступлений. Признавший свою вину генерал Пауль Шеер, руководивший охранной полицией и жандармерией генерального комиссариата «Киев», в своем слове «не допускал, чтобы партизаны могли прибегнуть к уничтожению своего национального культурного памятника».

Комментаторы давно задаются вопросом: какая мотивация могла быть основанием для взрыва у немецкой стороны?

Во-первых, аналитики верно утверждают, что уничтожение Успенского собора вполне укладывается в рамки нацистской политики пренебрежения и притеснения национального сознания, религиозных чувств и патриотизма местного населения. Начальная «либеральная оккупационная ситуация под временной военной администрацией» очень быстро, уже с первых недель и месяцев, изменилась на воплощение политической концепции «новой Европы» под лозунгом «разделяй и властвуй». Начальные «национальные реверансы» нацистских бонз теперь заключались в эту людоедскую формулу. К тому же акт разрушения храма вполне перекликается с приказом генерал-фельдмаршала фон Рейхенау «О поведении войск на Востоке», где, в частности, говорится о необходимости искоренения азиатского влияния на европейскую (читай: нордическую, арийскую) культуру и утверждается, что «никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют никакого значения».

Немецкий ученый Ф. Хайер утверждает, что за взрывом в лавре, скорее всего, стояли руководитель партийной канцелярии Мартин Борман и рейхскомиссар Эрих Кох, которые считали необходимым лишить Украину ее идеологического центра, поскольку даже возобновленный храм мог побудить исторические воспоминания. В мемуарах «Внутри Третьего рейха» бывшего нацистского министра вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера, летом 1942 г. посетившего Киев, отмечается: «Мне сказали, что при Советах тут находился склад боеприпасов, который потом по неизвестным причинам взлетел на воздух. Позднее Геббельс рассказал мне, что в действительности рейхскомиссар Украины Эрих Кох решил уничтожить символ ее национальной гордости и приказал подорвать церковь…»

Бывший технический управляющий инспектор по вопросам войны Эдвин Грюцнер, находившийся во время описываемых событий в Киеве, впоследствии вспоминал: «Намного позже мы узнали, что церковь была взорвана по распоряжению Рейхскомиссариата на Украине (под командованием Эрика Коха). Символ того, что украинское национальное достояние должно быть ликвидировано как само понятие».

Некоторые полагают, что взрыв древнего храма был предназначен для использования немецкой стороной в качестве козырной карты в антисоветской пропаганде, в русле «разрушения большевиками культурных достопримечательностей Киева».