Читаем Русский кантианец полностью

А. И. Введенский в своей статье разделил историю русской философии на три периода. Первый он назвал подготовительным. Он начался с открытия Московского университета. Там сначала господствовала вольфианская философия [103] , затем преобладал Вольтер. Творчество великого философа Григория Сковороды [104] , по мнению А. И. Введенского, прошло бесследно для русской философии, поэтому в умах тогда воцарился идеализм.

Второй период начался тогда, когда появилась еще и духовная философия, когда, кроме Ф. А. Голубинского [105] и В. Д. Кудрявцева-Платонова [106] , из Духовных академий вышли такие сильные специалисты, как П. Д. Юркевич [107] , М. М. Троицкий [108] , М. И. Владиславлев. Во втором периоде, как отметил A. И. Введенский, мы видим и печальные плоды деятельности иезуитов, которые проникли в высшие учебные заведения при императоре Александре I. Тогда началось настоящее гонение на философию как учебный предмет. Поэтому появился другой путь развития национальной мысли – путь философских кружков, где и разгорелись споры между западниками и славянофилами. Суть спора А. И. Введенский определил как философский взгляд на прошлое и будущее русского народа, на его роль в семье европейских народов, а также как философское осмысление с двух разных точек зрения всех сторон его жизни [109] .

Третий период, по мнению А. И. Введенского, – это период вторичного развития русской философии. Это время правления императора Александра II. В то время в моде была немецкая философия, но уже в виде чистого материализма, приверженность к которому наблюдается особенно именно в России. А. И. Введенский в своей статье выразил особые надежды на то, что Философское общество сыграет значительную роль в деле развития русской национальной мысли.

В 1901 г. А. И. Введенский выступил с речью «О мистицизме и критицизме в теории познания В. С. Соловьева» на заседании Философского общества, посвященном памяти Владимира Сергеевича, которому и принадлежала мысль о создании этого общества. В том же году речь была опубликована в журнале «Вопросы философии и психологии» [110] . В ней А. И. Введенский отметил положительную роль В. С. Соловьева, привлекшего внимание русской мысли к критической философии. Однако Александр Иванович обратил внимание и на то, что В. С. Соловьев считает метафизику знанием на том основании, что при помощи мистического восприятия можно непосредственно воспринимать Бога, т. е. знать Его, а не верить в Него. А. И. Введенский отметил, что В. С. Соловьев не имеет права так поступать, ведь подлинность своего внутреннего ощущения он никогда не сможет проверить. Как доказать, что это не самообман?

В том же году в «Журнале Министерства народного просвещения» была опубликована статья А. И. Введенского «Спор о свободе воли перед судом критической философии» [111] , где профессор при помощи методов критической философии исследовал понятие свободы воли и сделал вывод о том, что свобода заключается в следовании нравственному закону.

В 1901 г. вышла в свет книга А. И. Введенского под названием «Философские очерки» [112] , куда вошли все общедоступные публичные речи профессора.

В 1901 г. А. И. Введенский попал в довольно неприятную ситуацию. Дело в том, что бывший его ученик А. П. Нечаев [113] , напечатав свою работу «Современная экспериментальная психология в ее отношении к вопросам школьного обучения» [114] , представил ее в совет Санкт-Петербургского университета. А. И. Введенский эту работу считал в корне неверной. Совет не допустил Нечаева к защите. Тогда тот потребовал, чтобы все рецензии на его работу были опубликованы. Его желание исполнилось: в «Журнале Министерства народного просвещения» были напечатаны отзывы членов совета, в том числе и рецензия А. И. Введенского [115] , выдержанная в высокомерном тоне. Это вызвало литературную перебранку в печати между А. И. Введенским и А. П. Нечаевым. А. П. Нечаев предложил своему бывшему учителю третейский суд чести, но А. И. Введенский отказался от такого способа научного решения. В 1905 г. ситуация обострилась. 19 сентября революционная сходка студентов Университета внесла имя А. И. Введенского в список «реакционных профессоров». Причиной обвинения послужило то обстоятельство, что А. И. Введенский был противником превращения Университета в место политических столкновений. За это он подвергался со стороны студентов страшному давлению. Один из них вспоминал: «Бедного профессора-председателя мы совсем затравили, – раз даже он упал в обморок после бурного заседания…» [116] Эти события A. П. Нечаев счел наиболее удобным моментом для повторения своего вызова. Суд чести состоялся. Интересы Нечаева представляли Д. А. Дриль [117] и М. Н. Нижегородцев [118] , а противную сторону – Н. И. Кареев [119] и Э. Л. Радлов, суперарбитром был юрист B. Д. Кузьмин-Караваев [120] . В результате суд признал, что рецензия профессора А. И. Введенского, в общем, существенно не противоречит обычаям и допустимым приемам научно-литературной критики.