Читаем Русский кантианец полностью

По мнению А. И. Введенского, даже если подходить к нравственному закону формально, как это делает И. Кант, то все же и в этом случае исполнение его требований будет иметь смысл только при наличии веры в бессмертие. По Канту, нравственный закон должен быть формой жизни. Нравственным поступком необходимо считать только такой поступок, максима которого может стать всеобщим законом. Все нравственные поступки должны совершаться исключительно из уважения к нравственному закону. Русский философ отмечает, что вне зависимости от правильности или неправильности рассуждений Канта, без признания бессмертия человеческой личности служение формальному нравственному закону не будет иметь никакого смысла. Ведь подобное назначение противоречит природе человека. В земной жизни на поведение человека действует целый ряд факторов, которые так или иначе непременно вынуждают его действовать либо вопреки нравственному закону, либо, с одной стороны, и не противореча ему, но, с другой стороны, и не из уважения к этому формальному закону. А. И. Введенский замечает: «Фактически лишь изредка человек будет исполнять то, к чему он назначен; во всех же остальных случаях он будет далек от исполнения своего назначения. А так как допущено, что нет бессмертия, то его назначение останется навсегда неисполнимым» [345] . В силу этих рассуждений, сам Кант считал, что нельзя верить в нравственный закон, не веря в бессмертие.

Не согласен А. И. Введенский и с мнением Н. И. Кареева о том, что пусть всеобщее счастье людей невозможно достичь в земной жизни, но можно получить величайшее наслаждение от одного осознания того, что ты делаешь все от тебя зависящее для достижения данной цели. То есть цель жизни, по Н. И. Карееву, – это достижение сознания того, что ты делаешь все для тебя возможное в деле достижения всеобщего блага. Но А. И. Введенский обращает внимание на то, что подобное сознание может утешать человека только до тех пор, пока он не осознает всю неосуществимость и бессмысленность любых попыток достичь всеобщее земное счастье. Конечно, может быть, и найдутся такие капризные люди, которые упорно будут почитать за особое удовольствие наслаждаться сознанием того, что они пытаются достичь недостижимое, но все же такое поведение неестественно для человека. При этом надо помнить, что речь все же должна идти не об удовольствиях или наслаждениях, а о такой цели, которая может осмыслить всю человеческую жизнь.

Итак, А. И. Введенский при помощи критической философии обнаружил, что логическим условием возможности веры в смысл жизни является вера в бессмертие человека, и при этом смысл жизни непосредственно связан с нравственным законом. Критическая философия, конечно, считает веру в смысл жизни недоказуемой и неопровержимой, так как эта вера зависит от признания обязательности нравственного долга. А того, кто решил отрицать эту обязательность, теоретически переубедить уже невозможно. Но А. И. Введенский показал логическую связь между верой в смысл жизни и верой в бессмертие человека.

Практическое значение данного вывода состоит, по мнению А. И. Введенского, в том, что он показывает несостоятельность взглядов людей, не верящих в бессмертие человека, но много и пространно толкующих о смысле жизни. По его мнению, всем необходимо понять связь смысла жизни с бессмертием. Это осознание должно привести, если верить в силу добра, не к отрицанию смысла жизни, а к признанию бессмертия. Невозможно сознательно и последовательно отрицать нравственный закон и смысл жизни, это противоестественно для человека. А. И. Введенский пишет: «…человек, верующий в силу добра, будет верить и в безопасность правды, и взамен нашего вывода будет считать опасным умственный разврат, обнаруживающийся в виде непоследовательного материализма» [346] .

Заключение

Философия А. И. Введенского представляет собой цельную законченную систему. В ней мы видим разработку всех основных вопросов философии, начиная c ее теоретических основ и заканчивая принципами, непосредственно влияющими на практическую деятельность человека. Для А. И. Введенского философия – это мировоззрение, это система нравственной переоценки всех своих взглядов на мир, его Творца, на его устройство, на себя и на своих собратьев, это способ нравственного самопознания. Мировоззрение не должно быть случайным. Его необходимо тщательно проверить и обосновать, т. е. научно подойти к нему. Поэтому А. И. Введенский называет философию научно разработанным мировоззрением.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека русской философской мысли

Гносеология. Статьи
Гносеология. Статьи

Очередная книга из серии «Библиотека русской философской мысли» знакомит читателя с гносеологическими идеями выдающегося русского философа Сергея Алексеевича Аскольдова (1871 – 1945), профессора Петербургского университета. В сборник включены работы, созданные мыслителем в конце 10-х – 20-е гг. XX века, большая часть из которых с того времени не переиздавалась.С. А. Аскольдов продолжил разработку концепции «панпсихизма», созданную его отцом – философом А. А. Козловым, положил начало оригинальной персоналистической теории познания и внес значительный вклад в идейную полемику с «антипсихологическим» направлением в гносеологии и логике.Книга адресована научным работникам, преподавателям и студентам гуманитарных специальностей, а также всем, кто интересуется историей русской философии, актуальными проблемами теории познания и методологии.

Сергей Алексеевич Аскольдов

Философия

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное