Читаем Русский феномен полностью

Во времена Европейского концерта «гангстеры» могли успешно контролировать зависящих от них «проституток», количество которых было небольшим. Спустя два столетия ситуация кардинально изменилась. В современном мире существует около двух сотен государств — членов ООН. В многополярной геополитической системе абсолютному большинству стран уготовлена роль статистов или наблюдателей.

Даже если вынести за скобки морально-этическую ущербность подобного мироустройства, подобный проект выглядит малоосуществимым. Особенно с учетом нарастания проблем в существующих военно-политических и экономических объединениях и резкого подъема, затрагивающего великие державы, средние и малые страны, а также национализма.

Полюса системы нового мирового порядка могут складываться естественным образом, и «проститутки» должны бросаться в объятия соседних «гангстеров» не по принуждению, а по любви исходя из географической близости, экономической целесообразности, общей истории, схожести культур и т. д. Однако исторический опыт свидетельствует преимущественно об обратном. Франкоязычная Фландрия веками отбивалась от навязчивого покровительства со стороны Парижа, Португалия не менее долгое время стремилась дистанцироваться от близкой к ней Испании, а Вьетнам не смог оценить преимущества своей принадлежности к китайскому полюсу.

Если «проститутки» вынуждены искать защиты у «гангстеров», то не со своей улицы, a подальше. Такие предпочтения бывают логичными. Поэтому формирование «полюсов» возможно лишь на добровольно-принудительной основе, надежность которой в XXI веке сомнительна.

В российском дискурсе о грядущей многополярности смешиваются понятия юридического равенства как равноправия и фактического равенства как тождества и предельного равенства. Государства мира не могут быть фактически равными друг другу, потому, что обладают слишком разными ресурсами и возможностями, размерами и потенциалами: политическими, экономическими, военными и другими. Но неравенство государств не обязательно означает, что они отличаются в своих базовых правах, потому что независимо от различий в социальном статусе, имущественном положении, образовании и талантах существует принцип равенства граждан перед законом.

Отличия нынешней ситуации в мире от положения дел в начале позапрошлого века не позволяют восстановить классическую многополярность. Описывающие многополярность 21-го столетия современные российские нарративы часто основываются на непоколебимой биполярной конструкции мировой геополитики.

Новая биполярность выступает в разнообразных форматах: дихотомия «Запад — Восток»; противостояние морских и континентальных держав; столкновение либерального и консервативного миров; противопоставление США всему остальному миру.

В формате грядущего американо-китайского противостояния вариант возвращения мира к биполярности XX века выглядит более реальным, чем возвращение к классической многополярности 19-го столетия. Однако попытки совместить в одной конструкции элементы многополярности и биполярности к успеху не ведут. Слишком разными являются базовые установки двух подходов к мировой политике — многополярности и биполярности.

В классической многополярности нет разделения на правых и виноватых, своих и чужих, черное и белое. Чужие могут оказаться своими; правые и виноватые — поменяться местами; между черным и белым найдется множество разнообразных оттенков серого. Биполярная картина тяготеет к манихейству, в котором свои всегда правы, а чужие — виноваты. Первым прощается все, вторым — ничего. Популярное в РФ понятие «совокупный Запад» не вписывается в декларируемую многополярную картину мира, но оно удобно для конструирования противоположного понятия «совокупный не-Запад».

Использование биполярной логики лишает возможностей использовать преимущества управления сложными многополярными конструкциями. В российской геополитике на Ближнем Востоке в ловушке двухполюсного взгляда на мир оказалась администрация Дональда Трампа, а РФ, занявшей предпочтительную для нее позицию регионального арбитра, удается лавировать между различными региональными центрами силы. Равносторонний треугольник «Россия — Китай — Индия» эволюционирует в направлении российско-китайского военно-политического союза.

Проведение успешной внешней политики требует преодоления рудиментов биполярной логики, приоритета многосторонности над использованием многополярных подходов.

Принцип равноправия государств в международной системе противоречит фундаментальным основам концепции многополярности, в явной или неявной форме предполагающей, что в мире будущего останутся наделенные особыми правами отдельные государства или их группы. Но повторить опыт 1945 года, когда победители во Второй мировой войне закрепили свои привилегии силы при создании системы ООН, в XXI веке не удастся: великие державы в нем не имеют тех авторитета, легитимности и единодушия, которыми обладали государства, внесшие решающий вклад в победу над гитлеровским фашизмом страны.