Читаем Русский Дьявол полностью

В истории с перевозом тоже не все просто. Река, на берегу которой куковал молодец, не обыкновенная. Это река, разделяющая тот и этот свет, мир живых и мертвых, это граница, олицетворяющая переход человека в посмертное существование — инобытие. В самой «Повести о Горе-Злочастии» не указывается ее названия, но из других песен о Горе можно узнать, что имя ее Смородина, то есть Смрадная — зловонная, несущая отвратительный запах (читай: запах умершего, разлагающегося тела). В главе о Змее и Кощее говорилось, что образ реки, разделяющей тот и этот миры, родился у северных охотников-индоевропейцев, наблюдавших авроральный овал. В их представлении эта граничная река была огненной и располагалась на небе. В более поздние времена ее стали соотносить уже с обычной, земной рекой, назвали Смородиной (смердящей) и наделили свойством зловонности, а затем вообще поместили в лоно подземного мира, сделав одной из примет языческого Аида и христианского ада.

В очередной раз мы должны повторить, что у наших далеких предков тема тьмы и мирового зла была на втором плане, первенствовал всегда свет. Река смерти поначалу была тоже светоносной, но смертельно поражающей своим теплом. Отсюда, бесспорно, проистекает и обряд сжигания покойника, он символизировал прохождение человека через Огненную реку и вознесение в благостный мир запредельного существования. Если бы герой «Повести о Горе-Злочастии» бросился в «быстру реку», то его душа упокоилась бы на дне Огненной реки и вечно горела в ней, испытывая адские муки. Горе предлагает ему другой путь — путь страдания, которое войдет в человека, породнившегося с Горем, и ценой этого — обретение доступа в счастливое царство посмертной жизни (авроральное царство мертвых). Как и у христиан с их адом и раем, у язычников было тоже два загробных царства: благое, авроральное царство мертвых и неблагое, мыслившееся вначале огненным кольцом (многорукавной рекой), а затем смрадным потоком, окружающим «благую» территорию. Да, Горе поведет и будет подталкивать молодца к смерти, но в данной ситуации оно выступает своего рода помощником, добрым гением и, что уж совершенно точно, спасителем его погибшей души.

Хотя «Повесть о Горе-Злочастии» создавалась во времена полного торжества Православия на Русской земле, в основе ее лежит, безусловно, языческое миросозерцание, лишь чуть-чуть подлакированное христианскими красками. Поэтому к истории с перевозом через реку надо подходить как к сказке: Горе, подобно волшебнику, помогает герою пробраться в тридевятое царство, тридесятое государство, где ему дают не только желанную помощь, но и совет:

Жители благого царства мертвых отпускают героя в мир людей. Но какое возвращение из мира мертвых без препятствий и без остросюжетной погони? Горе прилепилось к нашему герою и преследует его и в воздухе, и на земле, и в воде. Молодец спасается от преследования ясным соколом — Горе гонится за ним белым кречетом, молодец летит сизым голубем — Горе мчится за ним серым ястребом. Молодец пошел в поле серым волком, а Горе за ним с борзыми собаками. Молодец стал в поле ковыль-травой, а Горе пришло с косою вострою (со смертью!).