Читаем Русский Дьявол полностью

Курение и пьянство — два изобретения, приписываемых Дьяволу. И тут царь Петр не просто преуспел, а прославился на века. Табак в России до него считался «богомерзким зельем», и его потребители подвергались жестокому наказанию: им вырывали ноздри, их били кнутом. Постепенно, однако, число курильщиков росло, закурил и сам царь. Преследование курильщиков прекратилось, и Петр сначала объявил продажу табака казенной монополией, а находясь в Лондоне, продал эту монополию английским купцам.

С вином еще интереснее. К. Валишевский в книге «Петр Великий» пишет: «Грубые нравы, естественно, шли рука об руку с кабацкими привычками. В обществе женщин, которое Петр любил, он, кажется, больше всего ценил вульгарный разврат и в особенности удовольствие видеть пьяными своих избранниц. Сама Екатерина — «перворазрядная пьяница», по свидетельству Бассевица, и этому качеству обязана значительной долей своего успеха. В торжественные дни полы обыкновенно разделялись, но Петр сохранил за собой привилегию входить в дамский зал, где царица председательствовала за пиршеством и употребляла все усилия, чтобы развеселить повелителя любимым зрелищем. Но на собраниях более тесных трапеза бывала совместная и заканчивалась совершенно в сарданапаловском духе. Духовенство также занимало видное место на этих банкетах и не получало пощады. Напротив, Петр очень любил соседство представителей духовенства, чередуя самые обильные возлияния с самыми неожиданными богословскими спорами и применяя в виде наказания обычный кубок водки за нетвердость в догматах, если ему удавалось в том изловить своего собеседника. После чего прения часто заканчивались дракой, к его большому удовольствию».

Среди своих приближенных Петр организовал своего рода клуб, закрытое общество для избранных и назвал его «Всепьянейшим собором», который имел даже свой устав, написанный лично Петром. В уставе определялись чины «собора», способы избрания «князь-папы» и рукоположения всех чинов пьяной иерархии. «Собор» полностью воспроизводил всю церковную иерархию и все церковные обряды. Шансов быть зачисленным в состав собора было тем больше, чем безобразнее выглядел принимаемый. Чести быть принятым в него удостаивались пьяницы и обжоры, шуты и дураки, составлявшие коллегию с иерархией чинов от патриарха до дьяконов включительно. В этом клубе Петр имел скромный чин — дьякона. Глава собора именовался «князь-папой». Долее других, аж четверть века, его обязанности исполнял Никита Зотов, наставник юного Петра. Главное требование устава было просто: «Быть пьяным во все дни и не ложиться трезвым спать никогда». Ну, и требование подчиняться иерархии «собора» — его 12 кардиналам, епископам, архимандритам, иереям, диаконам, протодиаконам. Все они носили клички, «которые никогда ни при каком цензурном уставе не появятся в печати» (В. О. Ключевский). Трезвых на «соборе», как страшных грешников, отлучали от всех кабаков в государстве, а борцов с пьянством предавали анафеме. Ларец для хранения бокалов являлся копией переплета Евангелия, а сам «собор» был откровенной и до крайности похабной пародией на Церковь и ее обряды.

Петр I присвоил себе титул «отца Отечества», то есть главы всей русской православной церкви. В материалах по истории Петра, в записях, посвященных событиям 1721 года, Пушкин помещает следующую запись: «По учреждении Синода, духовенство поднесло Петру просьбу о назначении патриарха. Тогда-то (по свидетельству современников, графа Бестужева и барона Черкасова) Петр, ударив себя в грудь и, обнажив кортик, сказал: «Вот вам патриарх». Царь допускал называть себя «Богом» и «Христом», к нему постоянно относили слова из Священного Писания и церковных песнопений, которые относимы вообще-то только к Христу.

Так, Феофан Прокопович приветствовал Петра, явившегося на пирушку: «Се Жених грядет во полунощи», а после Полтавской битвы 21 декабря 1709 года Петра встречали словами церковного пения, обращенного к Христу в Вербное воскресенье: «Благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних, Бог Господь и явися нам…» Все прямо как по пророчеству, что придет Антихрист, возглавит церковь и будет представляться Христом!

Перейти на страницу:

Все книги серии Языческая Русь

Священное опьянение. Языческие таинства Хмеля
Священное опьянение. Языческие таинства Хмеля

«Руси веселье пити. Не можем без того быти!» – если верить легендам, именно этот довод предопределил выбор князя Владимира в пользу христианства, которое в отличие от ислама не запрещало употребление хмельных напитков. Однако стоит ли сводить поворотный момент русской судьбы к историческому анекдоту? Ведь в славянской традиции священное опьянение не имело ничего общего с бытовым пьянством – это был сакральный ритуал, священнодействие, допустимое лишь в праздники и на поминках, но жестко ограниченное в обыденной жизни. Будучи даром богов – сродни небесному огню, живой и мертвой воде русских сказок, – «царь яр-буен Хмель» возвышал человека вровень с Бессмертными, приобщал к высшим истинам, открывал врата в иной мир, дабы узреть сокровенное и запретное. Не случайно Церковь осуждала «бражничество» («Пьяницы да не наследуют Царства Небесного»), подозревая в нем не просто способ «напиться и забыться», а жертвоприношение исконным богам…Прослеживая корни этого обряда от древних арьев, эллинов и скифов до германцев и славян, новая книга ведущих историков Языческой Руси не только реконструирует один из ключевых русских мифов, но и восстанавливает ритуалы священного опьянения и подлинные рецепты хмельных напитков наших предков.

Дмитрий Анатольевич Гаврилов , Станислав Эдуардович Ермаков

Культурология / История / Религиоведение / Образование и наука
Никакого «Ига» не было! Интеллектуальная диверсия Запада
Никакого «Ига» не было! Интеллектуальная диверсия Запада

Эта сенсационная книга переворачивает прежние представления об истории, опровергая один из самых лживых и зловещих мифов, ставший козырной картой всех ненавистников России и русского народа, – миф о «татаро-монгольском Иге». Это исследование убедительно доказывает, что химера «монгольского завоевания Руси» является пропагандистской фальшивкой, интеллекуальной диверсией западных спецслужб (в первую очередь британских), пытающихся любым способом «протащить» мыслишку о «государственной несостоятельности» России и «врожденном русском рабстве». Проанализировав этот черный миф с привлечением новейших данных археологических, статистических, лингвистических, генетических экспертиз, автор приходит к выводу, что ни в генотипе, ни в языке, ни в фольклоре, ни в материальной культуре русской нации нет ни малейших следов вражеского завоевания и 300-летней зависимости Руси от инородцев, – а значит, никакого «Ига» не было!

Михаил Михайлович Сарбучев , Михаил Сарбучев

Публицистика / Документальное
7 тайн Древней Руси. Детектив Временных лет
7 тайн Древней Руси. Детектив Временных лет

Начальная русская летопись «Повесть Временных лет», сочинявшаяся через два столетия после рождения Руси, не могла быть беспристрастной – многое искажалось в угоду князьям-заказчикам, еще больше замалчивалось, поэтому в нашей древней истории зияют «черные дыры» и «белые пятна», вопросов куда больше, чем ответов, а историческое расследование превращается в захватывающий детектив. Чья кровь текла в жилах легендарного Рюрика и существовал ли он вообще? За что мстил «неразумным хазарам» Вещий Олег, прибивал ли он щит ко вратам Царьграда и от чего «принял смерть»? Как на самом деле пал князь Игорь и что за тайны хранила княгиня Ольга? Почему грандиозной победе Святослава над Хазарией в летописи уделена лишь пара строк и стоит ли верить официальной версии его смерти? По чьей вине мы так мало знаем об исконной языческой вере наших предков, был ли Святым князь Владимир и чем стало Крещение Руси – благословением или проклятием? «Раскрытию этих тайн русской истории посвящена наша книга, каждая глава которой представляет своеобразное детективное расследование. Как и в настоящем детективе, у нас будут свои подозреваемые и свидетели, защитники и обвинители, улики и доказательства…»

Михаил Авенирович Савинов

История / Образование и наука

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука