Но была еще одна сила, которая сразу же начала борьбу с оккупантами, — это была группа офицеров и солдат во главе с полковником Драголюбом «Дражей» Михайловичем[20], которая избежала плена и укрылась в лесах горного массива Равна Гора недалеко от города Вальева в Западной Сербии.

Фактически сразу после капитуляции югославской армии Драголюб Михайлович призвал солдат и офицеров отказаться ее принять. После этого его отряд направился в Сербию, а 11 мая — день его прибытия на Равну Гору — считается началом движения «четников» (по-сербски «чета» означает отряд). Четники придерживались монархической ориентации и признавали эмигрантское правительство в Лондоне. Вследствие этого они получали военную помощь от англичан и американцев.

Драголюб Михайлович считал, что силы не равны, и в открытое столкновение с противником вступать глупо. По его доктрине, надлежало повсеместно проводить акции саботажа и диверсий, вести разведывательную и подрывную деятельность, готовить народ к всеобщему восстанию, когда для этого создадутся подходящее условия.

До начала июля 1941 года в бывшей Югославии это было фактически единственное движение Сопротивления. Однако уже летом начали проявлять активность и коммунисты, ушедшие в подполье. Их движение поддерживалось Советским Союзом. Коммунистов возглавлял бывший капрал австро-венгерской армии Иосип Броз, имевший партийный псевдоним «Тито» и являвшийся первым секретарем КПЮ. При помощи СССР была создана Народно-Освободительная армия Югославии.

Вплоть до начала 1942 года коммунисты пытались наладить совместные действия с четниками, но Драголюб Михайлович после ряда встреч с Тито отказался от этого. После этого начались открытые военные столкновения между четниками и партизанами, то есть началась настоящая гражданская война. Основным районом действия четников была Сербия. Партизаны же действовали в основном на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины (следует отметить, что до сентября 1944 года на территории Сербии не было ни одного крупного партизанского отряда).

После 22 июня 1941 года русская эмиграция разделилась на два лагеря: на тех, кто считал, что надо помочь Германии разгромить большевизм, и тех, кто был уверен, что надо забыть враждебное отношение к большевикам и помочь им разгромить врага.

Положение русских после оккупации Югославии

К сожалению, в апреле 1941 года немецкая армия в девять дней оккупировала Югославию.

С приходом немцев началась трагедия русских эмигрантов в Сербии. Очень многие в результате бомбардировки Белграда потеряли все свое имущество, а некоторые и своих родных.

В то время 25 000 эмигрантов — мужчин, женщин и детей, более двадцати лет живших в Сербии, были разбиты на множество организаций: от крайне правых до крайне левых. Большинство, естественно, составляли правые, немногие были левыми и только считаные единицы сделались настоящими фашистами.

Профессор Мирослав Йованович по этому поводу пишет:

«Самым тяжелым потрясением для всех русских, живших в Югославии, стала новая мировая война. В 1941 году старая идеологическая непримиримость привела некоторых в нацистский Русский охранный корпус в надежде попасть на Восточный фронт и бороться с большевиками. Но они остались в оккупированной Сербии в качестве подручных оккупантов. Другие, ведомые чувством патриотизма, в тот момент, когда Родина („кто бы ею ни управлял“) оказалась в опасности в результате нападения старых врагов — немцев, сформировали Союз советских патриотов… Третьи, как лояльные граждане нового Отечества, повинуясь мобилизации, участвовали в скоротечной апрельской войне 1941 года. Отдельные беженцы были отправлены в немецкие лагеря, на подневольный труд… Но большинство беженцев остались в оккупированной Сербии, повинуясь судьбе и обстоятельствам. Они пытались хоть как-то уберечься от навалившихся на них трудностей».

А трудности эти были немалыми. Дело в том, что сербское население в то время относилось к «белым русским» враждебно, так как многие сербы были настроены прокоммунистически и открыто мечтали о приходе Советской армии. В результате этого произошла масса инцидентов, столкновений и избиений русских эмигрантов.

Более того, уже летом 1941 года местными коммунистами был развернут настоящий террор против русских эмигрантов: вырезались иногда поголовно целые семьи, только до 1 сентября 1941 года было зарегистрировано более 250 случаев одиночных и групповых убийств.

В дополнение ко всем несчастьям, благодаря просоветскому настроению сербского правительства, последовало увольнение со службы русских, и «в один день» большая часть нашей эмиграции оказалась на улице без всякой помощи, средств к существованию и работы.

Эмигрантка Ольга Мирошниченко (урожденная Шуневич) писала об этом: