Читаем Русский акцент полностью

Неизвестно сколько бы ещё продолжалась дискуссия об элитарности евреев, если бы в неё не вклинился один из них, некто, облачённый в подобие красной шубы. Это был Изя Розенштейн, новый репатриант, бывший артист музыкального еврейского театра в Биробиджане, плотно сжившийся сегодня с ролью Деда Мороза. Он схватил Ларису, Нину и Веру за руки и, увлекая за собой Аркадия и Семёна, хороводом потащил их на танцевальный пятачок, где подсоединил к зигзагообразному кругу, образованному вокруг новогодней ёлки.

Борис хотел было тоже войти в этот танцевальный серпантин весёлых граждан, поющих не совсем трезвыми голосами новогодний детский шлягер «в лесу родилась ёлочка», но Вадим, приостанавливая его, неожиданно спросил:

– Прости, Борис, за бестактность, но очень уж любопытно мне узнать, ты, что, и в самом деле, не спал ни с одной из своих студенток.

Борис остолбенел, от кого, от кого, но услышать подобное от профессора Вадима Шендеровича, он никак не ожидал. Он в упор взглянул на Вадима, как бы проверяя серьёзность его намерений, но ничего кроме блестящих вёсёлых проблесков в его глазах не уловил.

– Понимаешь, Вадим, – отворачивая свой взгляд в сторону желтеющей луны и медленно складывая слова в намеченную фразу, пролепетал Борис, – если бы я, действительно, вступал в интимную связь со своими студентками, я бы не на шутку рассердился и посчитал бы твой вопрос оскорбительным. Ведь мужчина, который рассказывает другому, где, как и каким образом у него происходил интим, вряд ли заслуживает уважения.

– Ради бога, Борис, – встревожился Вадим, – меня меньше всего заботят скабрезные подробности. Просто, у меня не укладывается в голове, как можно отказать обаятельной студентке, если, разумеется, от неё такое предложение поступает.

– Ты хочешь сказать, – испуганно произнёс Борис, – что у тебя такие обращения были, и ты от них не отказывался.

– Представь себе, что были, и никому я даже не думал ответить отказом, – безапелляционно заявил Вадим, – только не надо, Боря, про моральный облик советского преподавателя. Мораль моралью, а человеческие чувства зачеркнуть нельзя.

– Какие же это чувства, – заорал Борис, – когда это просто бурление гормонов, вызванное избытком тестостерона.

– Боря, пожалуйста, отбрось в сторону медицинскую составляющую, – пробасил Вадим, – есть вещи, которые называются взаимным влечением между мужчиной и женщиной, некая обоюдная амурная химия.

– Какая, к чёртовой матери, химия, – вспылил Борис, – когда, если называть вещи своими именами, речь идёт о тривиальной купле-продаже: положительная оценка на экзамене в обмен на секс с молодой и красивой девушкой.

– Ты хочешь сказать, Боря, – заговорщицки подмигнул ему Вадим, – что ты ни разу не изменял своей жене.

– Представь себе, что нет, – поспешно заверил его Борис, – хотя было один раз.

– Ну вот, наконец-то, – улыбнулся Вадим, – в конце концов, слышу речи не мальчика, а мужа.

– Видишь ли, Вадим, – опустил голову Борис, – вряд ли это можно считать изменой, поскольку всё прошло помимо моей воли и моего сознания.

– Это уже тема для увлекательного женского романа, – расхохотался Вадим, – не понимаю, как можно соблазнить женщину, выключив сознание.

Пришлось рассказать Вадиму эпизод, который Борис долгие годы тщетно старался стереть из своей памяти, случай, когда он оказался в постели со своей однокурсницей Наташкой Соколовой после эпохального распития водки под названием «Стрелецкая». Затем, не останавливаясь, на одном дыхании он поведал Вадиму о казусе, который произошёл с ним буквально в первые дни его работы на кафедре. Так получилось, что первыми его студентами были заочники. На перерыве в курительной комнате к нему подошёл его студент, солидный мужчина лет на десять старше Бориса. Между ними состоялся диалог примерно следующего содержания.

– Борис Абрамович, – обратился он к преподавателю, который, собственно, дебютировал в этом новом для него амплуа, – у меня есть к вам конструктивное предложение.

– Я вас внимательно слушаю, – ответил Борис, выпуская колечки дыма в потолочное пространство.

– Видите ли, Борис Абрамович, – продолжил студент, – я буду предельно откровенен с вами, полагая, что вы с пониманием отнесётесь к моей просьбе.

– Разумеется, я постараюсь помочь вам, если это в моих силах, – тут же откликнулся Борис.

– Конечно же, это в ваших силах, – радостно отреагировал студент. – Суть дела заключается в том, что надо поставить положительную оценку на экзамене одной супер красивой студентке (была названа фамилия) по вашему предмету, который она, мягко говоря, не знает.

Когда до Бориса дошёл смысл сказанного, он густо покраснел и отрывисто промолвил:

– Вы что не понимаете, что это криминал, по меньшей мере, это просто аморально.

– Простите, Борис Абрамович, – растерянно пробубнил студент, – я ещё не всё сказал. Сегодня вечером эта женщина будет ждать вас в гостиничном номере, там будет накрыт стол и, разумеется, расстелена кровать. Ну, вы понимаете…