Читаем Русский акцент полностью

– Теперь, Боря, послушай, что я тебе скажу, – в тон ему ответил Виктор. – Начнём с того, что мы давние друзья, это главное и это, во-первых. Во-вторых, понятия, которые ты называешь советскими, давно исчезли, как и сама страна Советов. В-третьих, ты из кандидата наук превратился в доктора не по израильским, а международным канонам. Это только у нас, в странах СНГ, сохранилась никому не нужная двухступенчатая система учёных степеней.

– Не понимаю, Витя к чему ты клонишь, – запальчиво перебил его Борис.

– А к тому и клоню, – рассмеялся Виктор, – что я как председатель специализированного Учёного Совета сделаю всё возможное, чтобы тебе присудили профессорское звание.

Борис недоумённо смотрел на своего приятеля, а тот, не обращая ни малейшего внимания на его растерянность, спросил:

– Скажи, мне дорогой, сколько статей составляет твой список научных трудов?

– Да, бог его знает, Витя, – оторопело пробубнил Борис, – никогда не считал. Наверное, штук шестьдесят будет.

– Вот и прекрасно, Боря, – обрадовался Виктор, – если предположить, что каждая статья составляет более пяти страниц, то, как минимум получим более трёхсот страниц. А это уже больше, чем стандартная монография.

– Что-то я не понимаю тебя, Виктор, – удручённо поинтересовался Борис, – к чему вся эта арифметика.

– А к тому, доктор Буткевич, – мгновенно отреагировал профессор Ярмоленко, – всё, что от тебя требуется, это собрать все свои публикации, сброшюровать их в одну книгу и прислать в Совет, который я пока возглавляю. Остальное – дело техники, за которое ответственен я. Поверь мне, через полгода получишь аттестат профессора.

– Неужели всё так упростилось, – не поверил Борис, – раньше, чтобы получить звание профессора, надо было хорошо потрудиться.

– Упростилось, облегчилось, – передразнил его Виктор, – просто всё изменилось, страна преобразилась, и люди перестроились, пока не знаю в какую сторону. Всё, буквально всё, если не деформировалось, то уж точно трансформировалось. Аспирантура пустая, все хотят быть бизнесменами и олигархами, банкирами и менеджерами. Никто не мечтает заниматься наукой и стать профессором, отсюда и упрощение.

– Виктор, ты настоящий друг, я тебе очень благодарен, – со слезами на глазах пробормотал Борис, – но не нужно мне звание профессора, да я, наверное, и не очень достоин его. Учёное звание доктора геодезии, которому я соответствую, меня вполне устраивает.

– Ладно, Борис, – перебил его Виктор, – занимай своё место в президиуме возле меня, зал уже почти заполнен, через несколько минут я открою этот симпозиум.

В президиуме, за столом, покрытом атласной, бордового цвета, скатертью, кроме Виктора и Бориса, восседали ещё девять человек. Это был начальник главного управления геодезии и картографии Украины, председатель астрономо-геодезического общества Украины, генеральный директор государственного института инженерно-геодезических изысканий и несколько профессоров из Польши, Чехии, Болгарии и Венгрии. Хоть симпозиум презентовался как международный, этот статус поддерживали только немногочисленные представители стран бывшего социалистического лагеря. Именно поэтому персоне Бориса как представителю, неведомого украинским учёным, Израиля уделялось особое внимание, и ему было забронировано место в президиуме. Профессор Ярмоленко, как и положено председателю оргкомитета симпозиума, произнёс краткую вступительную речь. Затем слово предоставили руководителям государственных геодезических ведомств. После чего всё тот же Ярмоленко, бросив на Бориса недвусмысленный хитроватый взгляд, не без торжественного апломба, провозгласил:

– В заключение нашего первого заседания я с удовольствием предоставляю слово нашему уважаемому гостю из Израиля, доктору Борису Абрамовичу Буткевичу.

После не очень тонизирующего пасхального утреннего алкоголя голова у Бориса раскалывалась, и казалось, что кто-то тупо бьёт по его мозговым извилинам увесистым молотком. Поэтому, буквально краем уха услышав свою фамилию, он не сразу понял, по какому поводу она была произнесена. Виктор скорее догадался, чем понял, что до его друга просто не дошёл смысл сказанных им слов и, направив микрофон в сторону Бориса, повторил:

– Борис Абрамович! Вам слово, прошу вас!

Под нестройные аплодисменты присутствующих озадаченный Борис прошёл к трибуне. Вместо того чтобы по ходу движения придумать, что сказать собравшемуся форуму, в голове его, сквозь всё те же стучащие молоточки, прорывалась только одна мысль:

– Ай да Виктор, ай да прохиндей, надо же так удружить, мог ведь предупредить. Так нет же, устроил сюрприз.

Подстраивая микрофон под свои габариты, Борис ещё не знал, что скажет переполненному залу. Но профессиональная установка опытного лектора уже начала срабатывать. Она вторила ему:

– Боря, немедленно собраться. Тебе есть, что сказать. Представь, что перед тобой твоя Татьяна, и ты ей хочешь что-то рассказать. Главное, быть не кем-то, а самим собой.