Читаем Русский акцент полностью

Однако праздник длился недолго, всего полгода. Именно такое время отводилось на испытательный срок индивидууму, победившему в конкурсе. Справедливости ради, никто об этом, включая Эдуарда, не знал, ибо за многолетнюю историю существования института не было случая, чтобы кто-то не выдержал испытательный срок. Такой прецедент удалось создать только для Эдуарда, разумеется, не без продуманных усилий главного учёного Иосифа Шварца. Производственное преступление Эдуарда состояло в том, что он якобы вместо административной работы направил работу отдела на разработку никому не нужных новаций. Административную деятельность, которая заключалась в регистрации поступающих на контроль геодезических работ, выполняемых в частном секторе, и написании писем с замечаниями по их производству, Эдуард отдал на откуп той самой Эстер, которая являлась его соперницей в конкурсе. Сам же он занялся разработкой современной методики спутникового нивелирования, за которую впоследствии получил патент на изобретение. Вместе с этим, именно Эдуарду удалось реорганизовать работу отдела, направив его творческий потенциал на научные исследования, которые дополняли ежедневную инженерную рутину. Именно это главный учёный называл никому не нужными новациями, именно этим должен был заниматься он сам в соответствии со своей должностной инструкцией, именно это и послужило никчемным поводом признать Эдуарда не прошедшим полугодовое испытание. Единственный человек, кто вместе с главным учёным праздновал победу, была Эстер Фишман, которую вернули на должность зам начальника отдела, и которая была искренне убеждена, что справедливость восторжествовала.

Все эти конкурсные передряги Борис переживал не меньше Эдуарда. Он, как только мог, успокаивал его, приговаривая:

– Да плюнь ты, Эдик, на все эти напасти, жизнь иногда бывает несправедливой. Занимайся наукой в своё удовольствие, ведь это у тебя никто не отнимет.

Примерно тоже самое сказал ему генеральный директор. На одном из совещаний в присутствии всех своих замов он открытым текстом произнёс:

– Послушай, Эдуард, я лично разрешаю тебе продолжать свои научные исследования, об их результатах докладывать не главному учёному, а лично мне. А я уже позабочусь об их внедрении.

Надо сказать, что слова генерального не расходились с делом. Буквально через неделю он, чтобы как-то загладить свою вину перед Эдуардом, вызвал его к себе в кабинет и представил, гостившему в Израиле, главе геодезического ведомства Австралии и порекомендовал ему внедрить исследования Эдуарда у себя в стране.

Через неделю в институте был объявлен очередной конкурс на замещение должности начальника отдела, занимающегося геодезическими измерениями для земельного кадастра. Эдуард упорно подталкивал Бориса, подать документы на этот конкурс, приговаривая:

– Жаль, конечно, расставаться с тобой, вместе мы мощный тандем, но пора и тебе подумать не столько о карьере, сколько о повышении зарплаты. Ты же знаешь, жизнь устроена так, что лишних финансовых средств в ней не бывает.

Это, пожалуй, Борис знал лучше Эдуарда. Он по сей день помнит, как переходил с экспедиции, где получал приличную зарплату, на работу в институт ассистентом кафедры высшей геодезии с окладом всего 125 рублей в месяц. К этому времени уже успели родиться две малышки, которые так сильно болели, что Татьяне пришлось уволиться с работы. На деньги, которые зарабатывал Борис, прожить было невозможно. Поэтому ему приходилось подрабатывать. В выходные дни он укладывал в рюкзак маленький теодолит, складные штатив и рейку, садился в рейсовый автобус и колесил по всему Подмосковью, производя то там, то здесь топографические съёмки. Эти, так называемые, «халтурки» в сумме в два раза превышали его денежное жалованье в институте. Борис не брезговал ничем во имя великой цели прокормить семью. Он делал контрольные работы по математике для заочников из соседнего вуза, курсовые работы и даже дипломные проекты. Сегодня, оглядываясь назад, он с трудом понимает, как ему удавалось совмещать это с основной работой, где каждый день шесть часов приходилось вести лабораторные и практические занятия. А ведь надо было ещё писать методические указания, статьи в журналы, готовить доклады на конференции и, самое главное, работать над кандидатской диссертацией. Самое удивительное, что когда Борис стал кандидатом технических наук, доцентом, руководителем хоздоговорной научно-исследовательской темы и зарплата его составляла более 400 рублей (почти в четыре раза больше), денег почему-то всё равно не хватало.