Читаем Русские полностью

Путешествуя по Средней Азии и по другим районам страны, я вынес впечатление, что общие достижения советского здравоохранения относятся к числу самых значительных побед советской системы за полстолетия, прошедших с тех пор, как Ленин заявил: «Либо вши победят социализм, либо социализм победит вшей». Стало значительно меньше эпидемий. Детская смертность снизилась до уровня, близкого к показателям 15 самых развитых стран. Средняя вероятная продолжительность жизни увеличилась до 70 лет. В 1970 г. Советский Союз имел самый высокий в мире показатель по числу врачей (23,8 врача на каждых 10 тыс. жителей, по сравнению с 15,8 в США); больничных коек здесь больше, чем в Америке (10,6 на тысячу человек против 8,2 в США, хотя одна из причин этого заключается в том, что в России кладут пациентов в больницу по поводу таких болезней, как, например, хронический алкоголизм, которые в Америке принято лечить амбулаторно). По оценке западных специалистов, кремлевское правительство расходует на нужды здравоохранения 5–6 % от валового национального дохода по сравнению с 7 % в США[15].

Советские руководители без устали говорят о том, что гарантия от финансовой катастрофы в связи с болезнью — это одно из наиболее значительных и популярных достижений советской системы. Некоторые русские рассказывали мне о своих знакомых, людях с очень скромными средствами и положением, пользовавшихся практически бесплатно медицинским обслуживанием (включавшим операцию и лечение в больницах и институтах, расположенных на большом расстоянии от места жительства этих людей), которое на Западе стоило бы чрезвычайно дорого.

Тем не менее многие русские жаловались мне на то, что их система здравоохранения, как и прочие области обслуживания, далеко не совершенна из-за перегруженности врачей, нехватки лекарств, плохого медицинского оборудования и вообще низкого качества медицинского обслуживания. Они осуждали правительство главным образом за то, что оно платит врачам, как всему остальному медицинскому персоналу, низкую заработную плату. Врачи, большая часть которых — женщины, относятся к самым низкооплачиваемым слоям населения и зарабатывают по 100–130 рублей (133–173 доллара) в месяц, т. е. меньше заводских рабочих средней квалификации. Андрей Сахаров, физик-диссидент, оценивает качество медицинского обслуживания как «очень низкое», что и заставило его отправить свою жену для лечения глаз за границу. Президент Советской Академии Наук Мстислав Келдыш пользуется услугами американского специалиста по сердечным заболеваниям. Другой знаменитый ученый осторожно высказался так о советской системе здравоохранения: «Она — неоднородная. Некоторые врачи, некоторые больницы и клиники хороши. Другие плохи. И вы заранее не угадаете, какие из них окажутся хорошими, а какие — плохими. Я, конечно, говорю о Москве. В других местах дело обстоит хуже».

Ученый-медик, который эмигрировал в Америку в 1974 г., а в прошлом работал в одном из ведущих московских медицинских институтов, хвалил советских врачей за то, что они «более человечны», чем стремящиеся к наживе американские частные врачи, и одобрял принцип государственного здравоохранения. «Но вы не можете себе представить, — сказал он, — как низок общий уровень медицинского обслуживания. В Рязани, например, где я вырос (а это город с 400-тысячным населением), врачи располагают очень плохим оборудованием. Нет самых простых вещей, в том числе лекарств. Квалификация врачей намного ниже, чем в Москве. Но хуже всего — это организация дела, и плохая работа среднего медперсонала. Инструменты стерилизуются чрезвычайно небрежно. После операций даже в нашем институте — одном из ведущих — было много случаев сепсиса, нагноения ран, инфекций и абсцессов. Сестры работают недостаточно чисто, делают много ошибок во время операций. Директор нашего института выходил из себя из-за того, что результаты его блестяще выполненных операций сводились потом на нет из-за внесения инфекций. Так бывало часто. Вы знаете, работа среднего медицинского персонала плохо оплачивается; на сестер нельзя положиться, они недостаточно квалифицированны. Однажды я был в Харькове, где мне пришлось оперироваться по поводу аппендицита в обычной районной больнице. Вы не можете себе представить, какая там была грязь. Простыни посерели от долгого употребления. Одежда персонала больницы не отличалась чистотой. И хотя ко мне относились с особым вниманием, как к работнику важного московского института, инфекцию все же внесли, как и многим другим. На моих глазах из-за этого после обычной операции по поводу аппендицита умер человек».