Четвертый этап, уже не столь массовый, — исход из России инакомыслящих (1970–1991 гг.). В этот период попасть во Францию можно было и путем брака с французом, хотя тогда это были единичные случаи. К 1982 году число постоянно проживающих во Франции русских уменьшилось до 7,5 тысячи человек, а число натурализованных — до 19,7 тысячи.

Пятый этап связан с русскоязычными гражданами, уехавшими из стран бывшего СССР в постсоветский период. В это время начала процветать экономическая эмиграция: многие надеялись найти во Франции хорошую работу. Одновременно с этим начало ужесточаться французское иммиграционное право, и получение разрешения на работу стало нелегким делом. Пятый этап был отмечен и волной прибытия во Францию так называемых «новых русских», то есть деловых людей, сумевших заработать «быстрые» деньги. Именно они составили большинство из тех, кто купил себе шикарные виллы на Лазурном Берегу и прекрасные квартиры в самых дорогих кварталах Парижа.

Во Франции, наряду с Парижем, крупным центром сосредоточения эмигрантов из России стал юг Франции, в частности Лазурный Берег,[1] включая города Ницца, Антиб, Ментона и Канны. Так, например, уже в зимний период 1881–1882 гг. в Ницце постоянно проживало более двух с половиной тысяч россиян. В 1911 году в Ницце было открыто русское консульство, а в 1913 году русская колония здесь насчитывала около 3300 человек.

О том, что произошло далее, специалист по православию во Франции Софи Олливье пишет:

В настоящее время только в Ницце ежегодно бывают от восьмидесяти до ста тысяч русских, но это в основном туристы, не имеющие к эмиграции никакого отношения. По данным Государственного института демографических исследований (INED), во Франции сейчас постоянно живут около пяти тысяч русских, но эта цифра не включает в себя тех, кто натурализовался и имеет французский паспорт.

Часть первая

ЗОЛОТОЙ ВЕК АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ТУРИЗМА

Глава первая

Русские зимы в Ницце

В первой половине XIX века Ривьеру (тогда она еще не была французской) лишь изредка посещали приезжие из России. В частности, зимой 1843–1844 гг. в Ницце был замечен Н. В. Гоголь. Этот, по определению В. В. Набокова, «самый причудливый человек во всей России» приехал сюда в ноябре месяце из Дюссельдорфа и вплоть до 19 марта жил у Виельгорских,[2] работая над вторым томом «Мертвых душ».

Надо сказать, что первый том его поэмы «Похождения Чичикова, или Мертвые души» вышел в свет в 1842 году. Трехлетие, последовавшее после этого, стало для писателя периодом напряженной и очень непростой работы над продолжением. Но написание второго тома шло вяло и с большими остановками. Переезд в Ниццу несколько оживил работу, однако Н. В. Гоголю все равно приходилось буквально заставлять себя писать, преодолевая душевную усталость и творческие сомнения.

С семьей Виельгорских Н. В. Гоголь познакомился в Петербурге. Это была аристократическая семья, приближенная ко двору. Мать, Луиза Карловна, даже слыла подругой императрицы. Люди образованные и добрые, они сердечно приняли Н. В. Гоголя, по достоинству оценив талант этого своеобразного молодого человека.

Особенно подружился Николай Васильевич с младшей дочерью Виельгорских Анной Михайловной, прозванной в семье Нозинькой. Нозинька делилась с писателем своими проблемами, сомнениями, надеждами, просила его советов во всех трудных или важных обстоятельствах. Случилось так, что Н. В. Гоголь был в Риме в апреле — мае 1839 года, когда там, на вилле княгини Зинаиды Волконской, жил или, вернее, умирал от чахотки молодой Иосиф Виельгорский. Н. В. Гоголь был последним, кто видел его живым, он проводил ночи у постели умирающего юноши, и он же выехал навстречу его матери, Луизе Карловне, и первым сообщил ей горестную весть. Это несчастье еще более сблизило Николая Васильевича с семейством Виельгорских.