Читаем Русская Ницца полностью

* * *

В 1932 году Михаил Владимирович стал вдовцом. Его жена Евгения Семеновна умерла и была похоронена на местном православном кладбище «Кокад».

В это сложное время бывший генерал под влиянием пережитого много думал о своей жизни и постепенно углубился в вопросы религии. Глубоко переживая смерть супруги, он начал готовиться к священнослужению. Решив, что именно в этом заключается теперь смысл его жизни, М. В. Ярославцев переехал в Болгарию, где окончил Пастырско-богословское училище при монастыре Святого Кирика. Потом он учился на богословском факультете Софийского университета (в те годы Балканские страны стали средоточием русской интеллектуальной элиты).

С апреля 1937 года Михаил Владимирович стал диаконом, а потом иереем в юрисдикции Константинопольского Патриархата, находившегося в подчинении митрополита Евлогия (Георгиевского). Во французском удостоверении личности, выданном М. В. Ярославцеву в префектуре департамента Приморские Альпы, в графе «Профессия» можно прочитать: «Кюре православной церкви» (Curé de l'Eglise Orthodoxe).

В это время на далеких марокканских землях французские власти активно занимались разработкой месторождений полезных ископаемых. В одной из провинций, в самой пустынной части страны, начал строиться фосфатный завод. В связи с этим французы стали охотно предоставлять рабочие места русским эмигрантам. Многие из числа бывших офицеров, знакомых с топографией, владевшие инженерными навыками, да и просто отставные легионеры или отчаявшиеся искать счастья в Европе люди, приезжали на работу в городок Курибгу. В этом районе разработка фосфатов велась с 1922 года. Само месторождение имело площадь около 4000 кв. км, содержание минерала в породе было высокое — в среднем около 75 %. Таким образом, тут образовалась небольшая русская община со своим православным приходом.

Так с 1937 года М. В. Ярославцев стал настоятелем Свято-Троицкого храма города Курибга в Марокко.

Церковь эта была перестроена в 1930 году из барака, где до этого проводились католические службы (французы построили себе новый, более вместительный храм, а старый отдали русским). Михаил Владимирович стал духовным пастырем русских рабочих, трудившихся на фосфатном предприятии.

3 апреля 1940 года он был пострижен в монашество с именем Митрофан. Перейдя в юрисдикцию Московского Патриархата, он с мая 1949 года был архимандритом Русской православной церкви, а с 27 апреля 1952 года — настоятелем Воскресенского храма в Рабате. Это место Михаил Владимирович занял после смерти первого рабатского пастыря отца Васонофия.

Отец Митрофан отличался оригинальным складом ума, много размышлял о современных задачах богословия, имел желание написать книгу и изложить в ней свои мысли. В приходском архиве сохранилось пять больших тетрадей с записями батюшки.

В качестве иллюстрации можно привести одну из цитат, характеризующую взгляды священника на решение национального вопроса и политического устройства в свете христианской веры:

* * *