Читаем Русская готика полностью

Он спустился в подземелье, где было душно и сыро. Образ оказался настолько ярким, вещественным, что Виктор даже чувствовал на своей коже пот. Одежда казалась незнакомой, чужой, не со своего плеча. Барышев сбежал вниз и остановился, чтобы кого-то подождать… Сзади шли двое. Они несли в сильных руках чье-то тело. По частям. Сначала это был торс. Другие части остались пока наверху.

Виктор (он сомневался в этот момент, что действует и думает самостоятельно) поднимает над головой лампу и освещает подземелье. Тут воняет гнилью, запах просачивается снизу и заполняет замкнутое пространство. Кухарки жалуются, что этот запах проникает в кухню и даже в погреб с припасами. Виктор, конечно, не собирается слушать их нытье. Если кто-то из них начнет действовать ему на нервы, он быстро найдет способ решить проблему. Нет человека, проблему которого он не мог бы решить. Виктору нравится это чувство власти…

Он держал в одной руке лампу, другая была свободна, но тем не менее его сознание не упускало из вида тот факт, что на самом деле обе руки заняты рулевым колесом. Виктор смотрит на дорогу. Он сидит в своей машине и едет за город. Ему необходимо было вырваться из плена нагретых бетонных стен мегаполиса, где он задыхался и сходил с ума. За городом Виктор излечится и от своей злости, и от депрессии (депрессии? Неужели он собирается уподобиться своей ненормальной жене?). Там будет хорошо. Он будет дома… рядом с особняком, который в скором времени превратится в новое, возрожденное родовое гнездо…

Слуги идут за ним, следуя привычке; им много раз приходилось выполнять эту грязную работу. Все по отработанной схеме – забираешь жертву, связываешь, отвозишь хозяину, а потом избавляешься от останков. Только эта парочка посвящена в то, что происходит. Они умеют держать язык за зубами. Виктор улыбается. Конечно, умеют, потому что языков у них нет. Писать они не умеют – двойная гарантия, что тайна останется тайной.

Виктор ставит лампу на каменный пол и открывает квадратный люк. Открылся глубокий узкий зев, туннель, ведущий вниз. Барышев смотрит на слуг. Те положили ношу у своих ног. Хозяин кивает. Слов не надо. Им предстоит избавиться от этого обезглавленного и лишенного конечностей тела. Виктор видит то, что попадает в пятно света, так же хорошо, как серую ленту дороги и машины, едущие впереди. Вид изувеченного трупа не вызывает в нем никаких особенных эмоций – и Барышев не может понять, как такое может быть…

Какая-то машина попыталась подрезать его, но Виктор не обратил на это внимания. Он поглощен своим видением, где на него набросили чужую личину (неужели он до сих пор не знает, кто это?). Джип вильнул вправо, но тут же выровнялся. Виктор посмотрел на себя в зеркальце у лобового стекла и увидел восковую бледность на вытянувшемся, похожем на череп лице. На лбу блестел пот. Сам себе Виктор казался покойником.