Читаем Русская фантастика 2010 полностью

Теплоход.

Я недаром вздрогнул.

События того лета сохранились отрывочно, фрагментами. Похоже на эпизоды из давно виденного фильма: какие-то куски, яркие сцены, а между ними — полосы темного беспамятства.

Да, именно с видеозаписи все это и начиналось…

— Хочу купить штурмовую винтовку, — заявила Ласса, глядя на сверкающие воды залива.

У огненно-белого горизонта смутно темнел аванпорт. Ближе к берегу высились доки, на грузовых терминалах поворачивались черные согнутые краны — как силуэты марабу. Зной размывал пейзаж гавани белесым маревом.

В прозрачной тени руки Лассы мерцали смуглым атласом. Ее лицо было грустным и усталым. Пальцы поглаживали армейский бинокль, лежавший перед ней на столике.

— Тебе новую вещь в заводской упаковке или сойдет подержанная? — механически спросил долговязый. На нем были поло и шорты, дальше раздеваться некуда. Дальше только плавки. Он развалился на хлипком стуле, вытянув волосатые костлявые ноги и созерцая запотевший стакан с пивом.

— А что лучше?

— Автомат Калашникова. Недорогой, надежный. Зачем тебе большая пушка, Ласси? Попадешься — будет забот по горло.

— Нужна винтовка. Она мощнее.

— Очертенеть. — Долговязый блаженно хлебнул ледяного пива. — Со мной будет тепловой удар.

— Сколько стоит винтовка?

— Возьми металлический макет. На вид не отличишь. Припугнешь — любой в штаны наложит. Отдам за так, только приди ко мне.

Ах, Ласса! Есть на что поглядеть, особенно в коротком и открытом платье из тончайшей «мокрой» ткани. Рост отца-норвежца и прелесть мамы-таитянки. Метр восемьдесят пять плюс каблуки. Накачана суровой жизнью на холодных островах.

«Вроде баб на буровые платформы не берут. И на траулер тоже. Однако развилась — кобыла несговорчивая! Таким прямая дорога в охрану».

— И не жди. Давай к делу. Сколько?

— «Калаш» стоит тысячу триста, с комиссионными — полторы. Доставят через неделю.

На оградку террасы, пыхтя, навалился грудью заросший музыкант — и уронил к туфлям Лассы платок, которым только что обтирал свою потную физиономию.

— Хай! Жарища, верно? — Он перегнулся через загородку, силясь уцепить платок, не достал и для утешения схватил стакан долговязого.

— Поставь на место, свинья! — возмутился тот.

— Да брось, не жмись. — Музыкант утопил нос в пене. — Я немножко. Горло засохло.

— Ты, ВИЧ-инфицированный, мигом плати за мое недопитое!..

— Я справку принесу, что здоров. Завтра.