Читаем Русалочье озеро полностью

Так и сказала, — скучать, отказав в праве, — переживать за Елену. Андрей, пробыв почти неделю в Чудной деревне, уехал в Москву. Он хоть и постоянно чувствовал свою вину, но он был жив и дела его и бизнес, — прежде всего. Отъехав от деревни, он почувствовал облегчение, что говорить просто ему здесь уже все надоело. Неприязнь местных жителей откровенно напрягала и давила. Показывать эмоции перед посторонними было не в его привычках. И он все держал в себе, решив, что со всем, что произошло, спокойно разберется у себя дома.

***Елена

Елена, сделав шаг в дверь к русалочьему озеру, — попала в лето, вернее ей так показалось на короткое мгновенье. Было светло и тепло, пахло водой и водорослями, песком и пляжем, — как у моря, а еще зеленой травой и еще чем — то непонятным, зовущим из детства. А потом что — то изменилось вокруг, и она увидела все вокруг четче и поняла, — это не лето, а безвременье, здесь все застыло. Здесь не было запахов присущих живой природе, и не было громких звуков, и не слышно криков птиц над озером. Вернее звуки были, но они доносились как через толстое ватное одеяло, глухо, глухо. И тусклый светло серый светящийся небосклон без солнца. Застывшие без ветра зелено желтоватые деревья и даже трава была как искусственная, — ярко зеленая мягкая, но безжизненная, камыши без шёпота ветра выглядели нарисованной декорацией. Она огляделась вокруг и вздохнула, все так необычно, чуждо.

Елена стояла на небольшом холме в окружение огромных деревьев, мягкая трава под ногами манила, приляг — отдохни. Старые деревья с позеленевшей корой они стояли, мощно впившись корнями в землю, стволы были необъятными. Елена удивленно вздохнула, — таких огромных деревьев в обычном лесу она не видела никогда. Деревья тоже умирают от старости, рассыпаются трухой или сгорают в грозу от ударов молний. А эти были закрыты от внешней среды, сколько веков интересно. Внизу лежало красивейшее как на сказочной картинке озеро. Странно застывшая вода прозрачная и видно каменистое дно. Только сестренки Аленушки не хватало на замшелых валунах, раскиданных по берегу, сказочный пейзаж вокруг будил смутные, тревожные чувства. Вниз к озеру вела тонкая тропа, выступающая в короткой луговой траве, затейливо изгибаясь, она ниткой тянулась к озеру. Елене было совсем плохо и больно и ее ощутимо знобило. Она вошла сюда промерзшая и в мокрой одежде, и от тепла ее разморило сразу, и она с трудом держалась на ногах. Сил не было идти дальше, ей просто хотелось сесть и уснуть. Она снова оглянулась вокруг — тишина и ни одного живого существа, но тут в голове у нее прозвучал голос.

— Я знаю, что привело тебя сюда, но до озера ты должна дойти сама, если сможешь, нет, значит, ты погибнешь, — выбор только за тобой и сделать его ты должна сама. — Сними там, где стоишь всю свою одежду и украшения и спускайся сюда по тропинке и поторопись, твое время истекает.

Елене было больно шевелиться, но она расстегнула непослушными пальцами замок и скинула куртку просто на землю. Это было самое легкое. Что бы стащить футболку пришлось нагнуться и поднять руки, и тут же боль прострелила все тело, в глазах потемнело. Елена тяжело отдышалась, теперь нужно стянуть джинсы. Они мокрые и прилипли к телу, а каждое движение вызывало новый взрыв боли. Она медленно нагнулась и очень аккуратно сняла сапожки. Хорошо, что они раскисли от воды и легко даже без расстегивания замка слетели с ног. Теперь медленно снять джинсы, они противно липли к ногам, и уже стягивая их с бельем, она плюхнулась голой задницей в траву. Нужно было встать, но сил не было, хотелось лечь и забыться. На какое то мгновенье стало хорошо, но боль вернулась и подстегнула ее как кнутом. Остаться и терпеть такое, было просто никак невозможно, пришлось шевелиться, стиснув зубы. Встала рывком резко и все вокруг почернело от боли, еле устояла на ногах, стараясь дышать через раз. Постояла, пытаясь привести дыхание в норму и отключиться от боли, собраться, вот оно озеро уже, только несколько шагов пройти до цели, обидно как то умереть от жажды у родника. Перед глазами пылали яркие пятна, тьма рассеивалась. Было чувство, что она только что тягала тяжелые мешки. Сняла серьги и кольца и положила их в карман куртки. Ну, все теперь осталось только дойти. Каждый шаг отзывался болью во всем теле, но Елена шла, уговаривая себя, — она сможет, она сильная и ей есть ради кого жить, да и просто жить. И всегда она была упрямой и добивалась всего сама. Упрямо переставляла ноги, хотя боль от каждого шага была невыносимой, но она чувствовала как Любава подталкивает ее.

— Крепись дочка, ты сильная, иди милая.

Перед глазами все плыло, хотелось упасть и провалиться в спасительное небытие. Вроде озеро вот оно, только протяни руку, а ей казалось, что с каждым шагом оно отдаляется, убегает от нее. И уже когда она отчаялась, то почувствовала, что стоит в воде.

— Еще шаг сделай, — услышала снова она голос.