Читаем Русалочье озеро полностью

— А что тебя так удивляет, вон тот же Павел, помнишь его, до сих пор в тебя влюблен. — Но нам он не пара, — тут же задумался Питирим.

— Да ну вас, — разозлилась я.

Меня беспокоила, какая то мысль, и я немного нервничала, так бывает, что то надо сделать и срочно, но в суматохе я никак не могла сосредоточиться. Я подошла к зыбке, слегка качнула ее, полюбовавшись на кроху, и меня как обожгло. Посмотрела на Питирима и поняла, что он думает о том же. Питирим, не откладывая в долгий ящик, обратился к Любаве.

— Пока все тихо мы с Еленой ненадолго прогуляемся до защитной стены.

— Хорошо, — отмахнулась Любава, — только вы недолго. — Я уже все закончила и буду на стол собирать, Кир вон уже еле терпит, набегался, голодный совсем.

— Мы быстро.

Питирим подхватил меня за локоток и повел во двор.

— Нужно сделать так, что бы Лизу невозможно было вынести за пределы деревни. — Ты сможешь сделать такое или может, поможешь мне или подскажешь, как это сделать.

Я уже думала об этом, когда мы согласились взять Лизу, и решение у меня уже было. Дело в том, что мы, проходя через защитную стену, могли хоть кого провести с собой из чужих людей. Кир и Лиза были слишком нам дороги и нужно сделать защиту так, что бы, их никто не мог вывести, или вынести за пределы Чудной деревни. Я уже подобрала волшбу, которую могла вплести в общую магию защитной стены, но сил пока у меня не хватало. А Питирим не смог придумать заклинание такого свойства, и моя волшба была для него чужой.

— Питирим, я могу по капле изменить защиту примерно за неделю, сил сделать все сразу, у меня пока нет. — Но сегодня уже, при попытке вывести детей, она будет звенеть и поднимет тревогу.

— Ну, хоть так, — успокоился Питирим, — А то ведь с малышкой надо быть очень внимательными, и беречь ее. — Ваш дом ближе всех к дороге и знают его многие. — И хоть мы тут все живем как родные, но с детьми лучше перестраховаться.

Да по поводу детей мысли у нас совпадали, ведь если мать Лизы Настену убили и-за ребенка, то и до малышки доберутся, тем более, если ее отец волшебник или чародей. Я уже заметила по семье Андрея, что волшебные семьи очень переживают за чистоту своей крови. Малышка Лиза для подобной семьи позорное пятно, и по их меркам ее жизнь не стоит и копейки. Заготовка волшбы уже у меня была готова, но пока она была слабой, я осторожно вплела волшбу в защитную стену и она, мерцая и поблескивая, стала растягиваться по всей окружности. И хоть волшба была несложной, но у меня голова закружилась от слабости и я качнулась. Питирим тут же подхватил меня за локоть.

— Хорошая работа, скорее бы ты восстановилась, но и так молодец. — Я ведь все — таки думал, что все будет намного хуже.

Мы с ним переглянулись понимающе и быстро вернулись в дом, Любава готовила замечательно, а мы сильно проголодались и перенервничали. Лиза вошла в нашу семью так естественно, как будто всегда жила здесь с нами, уже на другой день мы не представляли себе как это жить без нашей Лизаветы. А обнаружив утром на крыльце кучу коробок с подарками для Лизы, мы с Любавой и не удивились уже, хотя и Кира тоже анонимные дарители не обошли, ни обидели. Теперь с одеждой для Лизы нам точно не нужно заморачиваться еще год минимум и с игрушками тоже. Все семьи счастливы одинаково и наша была не исключением. Любава всегда мечтала о большой семье, но вот так сложилось, что своих детей у нее никогда не было. Она меня приняла как родную и так же теперь легко приняла Кира и Лизу, и обнимала она нас троих, не делая различий. И буквально я стала чувствовать себя не матерью малышей, а старшей сестрой и снова стала подозревать Питирима, что это он так задумал и организовал. Сначала я переживала и-за этого, а потом решила, что глупо постоянно копаться в себе, ведь совсем не важно, как будут меня называть Кир и Лиза, — мамой или просто по имени, важно, что они вырастут желанными и любимыми. Я то, ведь и сама частенько обращаюсь к Любаве по имени, и только когда мне страшно или плохо сразу шепчу, — мама, мамочка. До недавнего времени жизнь в Чудной деревушке всегда означала для меня покой и тишину, а теперь в нашем доме было шумно и хлопотно, но нам всем это нравилось. Домовой Прошка даже помолодел и не скрипел больше, и часто пока мы не видели, бегал, перекинувшись, — с котом наперегонки. Теперь, когда дети были в доме, он постоянно следил за ними. И было забавно наблюдать как он, покачивая зыбку с Лизой, вдруг быстро исчезал и появлялся рядом с Киром, который споткнулся на лестнице и не упал, только потому, что Домовой успел подхватить его и придержать. Он оказался нянькой куда лучше, чем мы с Любавой, все успевал и не уставал.

Кир быстро обучался и потихоньку начал лопотать уже понятно, мы с ним постоянно разговаривали, и я легонько поправляла его. Кир не ревновал к Лизавете, а очень был рад, что у него теперь столько близких людей. Питирим уже расписал для Кира занятия на зиму.