Читаем Русалочье озеро полностью

— Давай пока не будем об этом, оборвала я его, пойми Питирим, говорить легко, а я больше не хочу такого. — Когда у меня Кира забрали, я ведь отдала его и сама чуть не умерла, так мне было больно. — Андрей ведь постоянно Киром шантажировал. — Снова на ту же наживку не хочу и пока не готова говорить на эту тему ни с кем, и я слишком слаба, что бы бодаться с семьей Дангловых.

Питирим повздыхал, и видно было, что он со мной не согласен, но спорить не стал, он последнее время стал таким покладистым, что даже пугал меня этим, ох, он еще, что то задумывает или я совсем его не знаю. Нужно держать с ним ухо востро, меня всегда пугала до колик смиренность Питирима, ведь, сколько себя помню, он так затихал перед каждым своим прожектом для моего блага. Но пока пользуясь его добрым расположением, я решилась задать ему вопросы, которые мучили меня, я не понимала многих вещей и надеялась, что он с большим жизненным опытом поможет мне, разобраться и понять. Вернее пока я настраивалась, первым не выдержал Питирим.

— Ну не мучайся, что ты хочешь узнать, Елена?

— Да, я даже не знаю, как сформулировать, попробую, не торопи меня, хорошо. — В доме Андрея я столкнулась с сущностями, не знаю, как их назвать правильно. — Вот, например Атцыс, непонятный то ли дух, то ли сущность, он похож на нашего лесного Хозяина только с вампирскими замашками, но если наш лесовик мне хоть как то понятен, — он силен только на своей территории, а за пределы леса ему дороги нет. — А Атцыс свободно передвигается по всему миру, он же был в доме Андрея на балу со всей семьей и выглядел как обычный человек, я не смогла прочувствовать его сущность. — Но его я хоть как то могу принять, в силу его небольших размеров и силы, просто представить чем- то вроде оборотня в человека. — А как быть с такими сущностями как Михаил Потапов и Уральская дева. — Я ведь видела их своими глазами и разговаривала с ними, чувствовала их прикосновения, они ели за столом как обычные люди. — И еще, — я замялась, не решаясь сказать, но все- таки пересилила неловкость, — знаешь к Михаилу Потапову, в какой — то момент я почувствовала влечение, как к мужчине и оно было взаимным. — Я до сих пор не понимаю этого, они же, даже у меня нет определения, как их можно назвать. — Сущность слишком мелко для них, духи тоже, сказочные герои — так смешно.

— Не переживай так, Питирим с силой сжал мой локоть, — я тоже когда пытался понять именно их. — Мы легко привыкаем к мелкой нечисти вроде Домовых, или Леших и Кикимор, а вот такие гиганты как Потапов пугают реально, — и я рад, что ты ему нравишься. — Более того если бы он решился забрать тебя, никто бы ему не смог помешать, но он отнесся к тебе с уважением, показал что будет рад принять тебя как любовницу, но выбор оставил за тобой. — Такое отношение к кому то он редко себе позволяет. — Обычно Потапов, просто забирает девушку с собой, если она ему понравилась. — Не спрашивая ее согласия, только награждает щедро после. — Хотя бывает, что девушки в лесах у него пропадают навсегда и думай или угодила или прогневила она его, а спросить, что с ними стало на самом деле, желающих нет. — А что касается того, что он такое, я все — таки склоняюсь, что он мощная, но все — таки сущность и дух в одном флаконе, можно его по — всякому обозвать, но это только наши фантазии. — Мне как то пришлось столкнуться с Потаповым в нескольких местах сразу за очень короткий срок, он тогда был в разных образах, но каждый раз узнавал меня. — Он слишком могуществен и невероятен для понимания людьми, его только нужно принимать как мы и принимаем прочую нечисть. — Мы и об обычной нечисти знаем мало, только внешнюю сторону, а как они живут нам неведомо, в свой мир они нас просто не пускают. — Мы ведь за те тысячелетия, что живем рядом, научились только убивать их, да где то мы научились общаться, и они иногда нам помогают, но как они живут, и что о нас думают на самом деле это загадка. — Может когда то ее и раскроешь? — К тебе нечисть относится лучше, чем к нам всем здесь вместе взятым, и видимо для этого тоже есть причина.

— Да, все стало только запутанней и непонятней, — пробормотала я под впечатлением рассказа Питирима. — Я тебя еще больше напугаю, — усмехнулся Питирим, — все образы, в которых Потапов появляется на людях настоящие, в смысле это его родные сыновья.