Читаем Русалочье озеро полностью

Вечером за ужином Валерий рассказал мне, что непонятный московский бизнесмен Симоненко, напряг все свои связи и вышел на руководство полиции Тамбова, и добился, что всех кто хоть как то причастен ко мне или просто работает рядом с Чудной деревней как Валера, — проверяют, в надежде найти меня. Меня объявили в розыск как мошенницу и считают, что я могу, где то здесь скрываться. За мою голову пообещав фантастическую награду. Я снова не добрым словом вспомнила Андрея и его окружение, ведь именно оттуда и моя фотография и знание что я целительница, — все, все, — мои неприятности от семьи Долгновых. Валерий на другой день куда — то уехал, забыв как обычно предупредить меня, а вернулся, только сутки спустя, с весьма обеспокоенным и хмурым взором.

Мне он долго не хотел ничего говорить, но размякший после бурного секса нехотя признался.

— Я надеялся все решить сам, найти подходы к этому Симоненко, и он оказался мне не по зубам. — Он не обычный богатей, все там очень сложно. — Вернее богат он безмерно, даже по московским понятиям, но он еще обладает реальной властью, его бояться и очень, весьма непростые люди. Валерий вздохнул, — Все забываю, что иногда даже деньги решают не все. — В общем, говорят он, даже дружит с самим, — он показал на потолок, — нигде не светиться, все его заводы и фабрики официально не на нем. — И в органах у него связи на высшем уровне. — Боюсь, как бы не взялись за твои поиски всерьез, пока тебя ищут вполсилы. — И даже если ты ему поможешь, будет только хуже, он тебя не отпустит, ты ему как золотая рыбка будешь, только не на три желания. — Он выжмет из тебя все, прожует и выплюнет, — он очень жесток, и привык получать все что захочет. — Единственное, он очень болен и времени у него совсем мало, многим хочется его смерти, только поэтому тебя ищут спустя рукава. — Так что будем и мы надеяться на то это. — Самое странное в том, что он узнал о тебе сразу же, как ты вернулась с русалочьего озера, но тогда ты ему была не нужна. — Рядом с ним в тот момент был, какой то колдун тоже московский, я его не знаю, говорят только неприметный и сильный. — А сейчас этот колдун исчез, и состояние Симоненко резко ухудшилось, вот он и вспомнил о тебе.

Ну что сказать, я тоже в шоке, и представить не могу, кто ж про меня рассказал, вернее кто из знакомых Андрея мог это сделать. Всех то я толком даже и не помнила, да и не думала, что еще с кем — то придется столкнуться.

Но Симоненко оказался не последним кто меня очень хочет, еще через пару дней в гости пожаловала сама Пелагея, тамбовская ведьма, мечтающая мне отомстить за свой позор и унижение. Ее я точно не ожидала увидеть, Валерий ее терпеть не мог, они частенько ругались и обычно избегали общения. Приехала она одна и выглядела не очень, я с толикой злорадства отметила ее отечное постаревшее лицо, и замученный вид. Она хозяйкой зашла в лабораторию во время занятий, Вал аж от злости подскочил, увидев ее перед собой. Они стали сразу же тихо ругаться и поднялись к нему в кабинет. Через полчаса она выскочила оттуда как ошпаренная, но хоть она выглядела потрёпанной в схватке, прошлась по двору, внимательно разглядывая всех женщин. Мы хоть, и не были близко знакомы, но виделись с ней, и она, приехав сюда рассчитывала, что опознает меня, если встретит. Но Пелагея хоть и прошлась по мне взглядом, но меня не признала. А вот Светлану заподозрила, как и предыдущие господа, — рассматривала ее долго и внимательно вызверив Свету до икоты.

Вал злился долго, — И что их так тянет сюда, сидела же тихо до недавнего времени, а теперь снова решила воду мутить.