Читаем Русалочье озеро полностью

— Ты такими делами не занимаешься и скорее всего не будешь, поэтому и не лезь, не расспрашивай меня.

Конечно, я догадывалась, какие услуги оказывал им Валерий, но это и правда меня не касалось. В Чудной деревне меня приучили не лезть в чужие дела, и не осуждать, каждый платит сам за свои деяния и плата за такие услуги бывает, непомерна, высока в посмертии, а иногда и при жизни, — и это не далеко не денежный вопрос. У него еще были старшие ученики, которые вместо учителя иногда контролировали нас, и нам требовалось им подчиняться, но видели мы их редко, они жили в лесу и зимой и летом. Валерий говорил, что лучшие ученики те, которые пройдут два полных курса обучения. Первый это уметь увидеть болезнь и научиться готовить лекарство, второй курс это уметь выращивать и собирать травы. Плохие ученики у него отсеивались впервые же месяцы, а выучившиеся ценились особенно, но их было очень мало. Первые дни все ученики ходили тихие и внимательные, но затем началось, — шутки, подколки, смешки, подглядывания и обсуждения. Конечно девчонки Света и Полина тут же влюбились в Валерия, и стали строить ему глазки, стараясь невзначай подчеркнуть свои достоинства. Особенно девчонки злились и — за одежды и платков.

— Как можно в этих мешках кого — то очаровать, и еще эти старческие платки, — возмущалась частенько задорная Полина.

В лаборатории и это было обязательным условием, мы девчонки плотно завязывали головы тонкими белыми платками, Вал следил внимательно, чтоб волосы не выбивались. И однажды, он чуть не выгнал Полину, которая упорно пыталась выглядеть красивее и решила сделать платок украшением, завязав его сбоку на голове безумным бантом. Сергей и Олег просто стягивали волосы полосками кожи.

То, что я живу с Валерием, а скрыть это было невозможно, поначалу девчонок раздражало до невозможности. Даже то, что он обращался со мной, как и со всеми, все равно их злило неимоверно. Света, даже в какой — то момент не сдержавшись, когда Вала не было рядом, воскликнула.

— Ну, за что тебе так повезло Ленка, ведь ты ни рожи — ни кожи, а в постель к нему запрыгнула.

И мне приходилось помалкивать, я ведь никак не могла ничего объяснить влюбленным в учителя девчонкам, и тем более сказать им, что могла бы с большим удовольствием поменяться с ними местами и считала, что я сейчас привлекаю к себе больше внимания. И это подвергало меня опасности, и где то я злилась на Валерия, что он этого не понимает. Света, подувшись немного на меня, стала разговаривать со мной нормально, а вот Полинка разговаривала со мной сквозь зубы и постоянно пыталась унизить или зацепить. Парни ученики относились спокойно к тому, что я сплю с учителем, только искренне не понимали, почему же он выбрал меня, а не фигуристую Свету или симпатичную Полину. Девчонки немного успокоились, когда узнали от постоянных работниц в доме, что Вал частенько меняет подружек и с интересом ждали, когда же он меня бросит.

У меня совсем не было опыта жизни с обычными людьми, ведь я всю жизнь прожила в изоляции в Чудной деревне и короткое время в доме как в золотой клетке с Андреем. И сейчас мне было все интересно, — несмотря на явную неприязнь ко мне всего персонала, именно и-за того что я сплю с учителем. Но я старалась быть терпеливой, помалкивала, никого не осуждала и ко всем внимательно прислушивалась. И постепенно стала сходиться с людьми, работающими в доме Валерия, иногда прислушиваясь к их рассказам, удивлялась как же все не просто в жизни в большом мире. Наладить отношения с людьми, работающими в доме Вала, и изменить отношение ко мне в лучшую сторону помог трагический случай, произошедший в Алексеевке. И этот же случай подтвердил первое пророчество Нины. Как то спустя месяц примерно, в доме Вала под утро раздался стук. Вал соскочил в гневе, он терпеть не мог если кто — то ломился в дом, требовал, что бы приходили только по предварительному звонку телефона.

Сначала как был голышом рванул к двери, потом проснувшись окончательно схватил халат, рявкнув мне, — Лежи, — пошел к дверям.