Потом сказали пожелать всем сердцем, чтобы мой раб был здесь сейчас со мной, а сами маги поставили меня почти в центр портальной арки, сами же стали вокруг и затянули монотонную песню-призыв. Их ладони окутало темно-фиолетовым сиянием, воздух замерцал и заискрился. Я делала как велели, пытаясь всеми фибрами пожелать переместить мою собственность ко мне. Хотя по мне, он уже давно занял какую-то часть в моем сердце, хоть и пробыл моим рабом совсем недолго.

Вспыхнувший свет ослепил меня своей неожиданностью. Проморгаться сразу не получалось, глаза слезились. Чьи-то руки подхватили меня под локти и прижали мою ладонь к горячему голому телу. Пальцы нащупали толстые рубцы и неровности.

— Госпожа, отдайте приказ об отмене наказания, — услышала я голос Джаспера.

— Пусть наказание будет отменено, я прощаю раба, — послушно добавила я.

Еще какая-то вспышка и чувствую, как под пальцами опадает воспаление, и вот уже кожа гладкая и бархатная как прежде. Слышу стон. Маги разделились, кто-то отошел, кто-то, наоборот, придвинулся к нам ближе, проводя руками над нами. Я уже начала различать силуэты, какой-то маг простер руки над головой Сина, бормоча что-то себе под нос. Его ладони светились ярким зеленым светом, а морщины на лице ирлинга разглаживались, лицо приняло безмятежное выражение. Было похоже, что он просто спит.

— Теперь его занесут в лазарет в западном крыле. Госпожа, вам необходимо побыть некоторое время рядом.

Я согласно кивнула. Конечно, я теперь никуда не уйду. Никогда.

***

Глава рода голубых драконов был в ярости. Его посыльные упустили человеческую девку в лесу, что уменьшало шансы принца вообще выжить, так и сам принц каким-то безумным образом сбросил оковы зелья закрепления ипостаси и обернувшись драконом — сбежал! Разворотив при этом пол башни родового замка и убив свою охрану, что сторожила в тот день принца. Хорошо, что его младший брат отсутствовал в этот момент и был у отца с докладом.

Все шло не по плану, будто проклятая девка ломала всю картину прекрасно выверенного и проверенного временем способа мести людишкам.

Светло голубая чешуя, почти белая от старости начала проявляться на породистом лице, начинаясь от висков, идя по скулам и немного не доходя до капризных тонких губ. Под когтистой рукой жалобно скрипнул антикварный стул с резными ножками, и спинка просто треснула на мелкие щепки.

Словно опомнившись, Глава взял себя в руки. Главное, его сын пока был жив. Родовой артефакт светил ровно и камень, отвечающий за жизнь его дитя показывал положительный результат. А вот надолго ли, не знал никто.

***

Я сидела у постели, на которую погрузили моего ирлинга. Кто-то из персонала принес мне стул. Держала его большую ладонь в своих пальцах, нежно поглаживая тыльную сторону, не в силах оторваться от теплой кожи. Будь моя воля — забралась бы прямо на кровать, под теплый бок и заснула с ним рядом. Казалось бы, только проснулась полная сил, ан нет. Обряд вытянул весь запас накопленной за ночь силы, я чувствовала себя уставшей, будто это не десять магов читали заклинания в той арке, а я сама лично тащила все на себе.

Его лицо было осунувшимся и уставшим, под глазами лежали некрасивые тени. Ничего, отдохнет, покушает, примет ванну. Лекари вылечили все видимые повреждения, и как мне шепнул на ушко магистр, и пару внутренних кровотечений тоже. Только ошейник не давал ему умереть в первые же часы расставания со мной, причиняя жесточайшую боль, но не забирая жизнь. Главное, чтобы психика выдержала, и на выходе я не получила полубезумное животное.

На всякий случай капитан остался со мной и дежурил где-то за дверью. Внутрь он заходить не стал, когда увидел, как я держу за руку моего раба.

Глава 60. Син

Невозможно было без слез смотреть на него, такого сильного и в то же время беспомощного. Меня грызла совесть. Пока я довольно неплохо проводила время, мой ангел страдал. Я шикнула на нее и приказала заткнуться и заползти в ту дыру, откуда она выползла. Если я буду заниматься самокопанием, ни к чему хорошему это не приведет.

Я обтерла тело ирлинга теплой водой с мягкой тряпочкой сама, не позволив никому постороннему приближаться к нему. Сунувшийся было с нотациями капитан, получил такой полный ярости взгляд, что поспешил ретироваться за дверь и больше нас не тревожил.

Никакого сексуального подтекста не было и в помине. Сейчас он был лишь пациент, которого необходимо помыть и привести в порядок. Я старалась быть деликатной, но тщательно вытерла все грязные участки кожи, несмотря на некоторую неловкость. Пришлось представлять, что передо мной просто манекен, которого нужно обработать со всем тщанием, не более.

Он похудел, прощупывались отчетливо ребра. От шикарной формы мало что осталось. Ну еще бы. Столько месяцев на магической коме долго ли протянуть? Без пищи организм ел сам себя. Будь я в своем прошлом мире, возможно и не посмотрела бы на такого парня. Скривила бы нос и прошла мимо, думая о нем как о наркомане каком-нибудь. Но не здесь.