Читаем Русь Татарская полностью

К примеру, российские последователи ислама не ведут антиправославную деятельность, они достаточно мирно уживаются с РПЦ, а вот коммунисты в советское время практиковали антиправославную и вообще антирелигиозную пропаганду и преследования. Т. е. их деятельность носила явно выраженный антицивилизационный характер, и это утверждение весьма трудно оспорить.

Деятельность западников в России никогда не была успешной, и она не может быть успешной по определению, так же как и деятельность всякого рода коммунистов, глобалистов, либералов и общечеловеков. Почему? Западники говорят: «Мы должны пойти по европейскому пути», «мы должны стать европейцами» или же – «мы – европейцы». Некоторые граждане России могут заявить вполне определенно: «Я не хочу быть европейцем» или даже так – «я не европеец, а по европейскому пути можете отправляться сами». Что мы, граждане России, имеем в результате? В результате мы имеем раскол и гражданскую войну, иногда явную, иногда подспудную.

Западничество, впрочем, как и некое возможное восточничество, принадлежит к антицивилизационным и антисистемным доктринам. Ничего, кроме смуты, хаоса и беспорядка, оно в Россию принести не может.

В советский период коммунисты утверждали: «Мы строим коммунизм». Предположим, вы, читатель, встаете на одном из политических собраний того времени и заявляете: «Я не собираюсь строить ваш коммунизм». Каковы были бы последствия? Если бы вы продолжили упорствовать в своей ереси, то вас определили бы или в сумасшедший дом, или в лагерь за антисоветскую агитацию и не потому, что коммунисты были такими уж гнусными деспотами, а потому, что если бы они оставили ваше выступление безнаказанным, то через месяц коммунистическая идеология в СССР рухнула, лопнула бы, как воздушный шарик от микроскопического прокола.

Система, подобная коммунистической в СССР, крайне неустойчива и может существовать только при постоянно воспроизводимом насилии. Сегодня вы можете выйти на улицу с лозунгом «я не желаю строить капитализм» – и что из того? Окружающие вас граждане даже посочувствуют вам, а некоторые, возможно, пригласят в ряды КПРФ, но ни одна из идеологий, существующих в России, не рухнет от вашего выступления. Автор, как сторонник евразийства, не собирается вести свой народ ни по западному, ни по восточному пути, ни к светлому будущему. У великорусского народа есть своя дорога и своя судьба, данная ему Богом. Есть огромное пространство России, и его следует обживать. Вот в чем проблема.

Вышесказанное автором не означает, что он призывает к культурной самоизоляции и к некоему железному занавесу. Ни в коем случае. И здесь-то как раз мы должны обратиться к понятию национализма в трактовке Н.С. Трубецкого.

«Вытекая из национального самопознания, он (истинный национализм. – К.П.) весь основан на признании необходимости самобытной национальной культуры, ставит эту культуру как высшую и единственную свою задачу, расценивая всякое явление в области внутренней и внешней политики, всякий исторический момент жизни данного народа именно с точки зрения этой главной задачи. Самопознание придает ему характер известного самодовления, препятствуя ему насильно навязывать данную самобытную национальную культуру другим народам или раболепно подражать другому народу, чуждому по духу, но почему-либо пользующемуся престижем в определенной антропогеографической зоне. В своих отношениях к другим народам истинный националист лишен всякого национального тщеславия или честолюбия. Строя свое миросозерцание на самодовлеющем самопознании, он всегда будет принципиально миролюбив и терпим по отношению ко всякой чужой самобытности. Он будет чужд и искусственного национального обособления. Постигнув с большой ясностью и полнотой самобытную психику своего народа, он с особенной чуткостью будет улавливать и во всяком другом народе все черты, похожие на его собственные. И если другой народ сумел дать одной из этих черт удачное воплощение в виде той или иной культурной ценности, то истинный националист не задумается заимствовать эту ценность, приспособив ее к общему инвентарю своей самобытной культуры»[202].

Именно так и никак иначе.

В XIX веке и до конца ХХ века для людей, привыкших жить заимствованиями в интеллектуальной сфере, все было просто. Существовал один культурно-исторический тип, у которого следовало учиться, это Запад. Сначала образцом для подражания являлась континентальная Европа, впоследствии – США. Русский профессор приезжал в Берлин, восторгался цивилизацией, возвращался в лапотную Русь и писал очерк о том, как обустроить Россию. В наше время ситуация представляется гораздо более сложной.