Читаем Русь Новгородская полностью

В свое время немцы, составлявшие значительный слой правящей элиты Российской империи, были заинтересованы, чтобы у местных русских аборигенов не возникал вопрос, почему ими правят иноземцы. Русским со школьной скамьи постоянно внушали, что без руководящей десницы германской нации славяне ни к чему путному не способны.

В недалеком прошлом норманнскую теорию взяли на вооружение идеологи немецкого фашизма. Гиммлер вещал: «Этот низкопробный людской сброд — славяне, сегодня столь же не способны поддерживать порядок, как не были способны много столетий назад, когда эти люди призывали варягов, когда они призывали Рюриков» {25}.

* * *

В настоящее время непредвзятые историки, как отечественные, так и зарубежные, сходятся во мнении, что Рюрик и его дружина были выходцами с южного берега Балтики, из районов, заселенных славянами. Сами понятия варягии Русьв глубокой древности имели совсем иное содержание, чем их современное смысловое наполнение. Так, например, Русьюназывали несколько далеко отстоящих друг от друга территорий. Варягамиименовали славянские и неславянские племена южной Прибалтики, прибрежных скандинавов и даже жителей Новгородской земли.

Русские летописцы называли варягами прибалтийские племена, а в более позднее время (особенно с того периода, когда Римская Церковь отпала от Православия) и некоторые западноевропейские народы. И саму религию этих народов русские стали называть не иначе как «варяжской верой».

По некоторым древним источникам Рюрик, хотя и был призван на княжение в Новгород издалека, не был для новгородцев чужаком. По линии матери он принадлежал к правящей в Новгородской земле древней княжеской династии. Во всяком случае, в приглашении Рюрика на правление не было ничего необычного. В то время Новгород сотрясали внутренние раздоры, общество было разделено на враждующие партии. Возникла острая необходимость в правителе, который примирил бы противостоящие стороны и был нейтральным в разрешении их споров. Помог обычай. «Славянские народы призывали тогда себе князей на основании такого общечеловеческого обычая, по которому спорящие между собою стороны отдают свой спор на обсуждение посторонним лицам, наблюдая, чтоб эти лица совершенно были непричастны всему, что подавало повод им самим ко взаимной вражде» {26}.

Князь, приглашенный на правление, не имел в славянском племени абсолютной власти. С ним заключался договор, в котором четко определялись его права и границы народного самоуправления. Князя приглашали свободные воины-славяне, которым он был нужен для определенных целей, но отнюдь не для их собственного порабощения. «Отсюда и возникло то двоевластие, то существование одна о бок другой двух верховных политических сил — земской, или вечевой, и княжеской, чем так отличается древняя история Руси вообще и Великого Новгорода в особенности» {27}.

* * *

Наибольшей политической силой в Новгороде изначально обладали местные боярские роды. Рюрика пригласили на правление в Новгород не более, как для того, чтобы уравновешивать интересы различных аристократических кланов и исполнять роль третейского судьи в их спорах. В будущем, когда новгородская политическая система станет совершенней, новгородцы вполне безболезненно будут обходиться и без князя.

Таким образом, не надо преувеличивать значение для новгородской государственности полулегендарного призвания Рюрика. «Вся история возникновения Новгородской республики, — пишет В. Л. Янин, — представляется результатом длительного столкновения княжеской власти с боярством, а вечевые органы противостоят в этой борьбе органам княжеской администрации. Поскольку это так, то в самом их столкновении, завершившемся победой боярства, мы усматриваем торжество той традиции государственности, которая берет начало в древних органах эпохи разложения первобытнообщинного строя. К родоплеменной старейшине генетически восходят и вече, и посадник, и господа. В отличие от норманистских установок, возводящих установление правопорядка на Руси к призванию варяжской династии, мы видим в истории Новгорода победу традиционной, растущей из местных корней государственности над княжеской, ее большую жизнестойкость и обладание более сильными возможностями» {28}.

* * *

Новгород был стольным градом Рюрика. Именно отсюда началось создание славянской державы, которая вошла в историю под именем Киевская Русь. Более того, Новгород стал колыбелью династии рюриковичей — правителей не только Киевской, но и Московской Руси. Великий Новгород — подлинный отец русской государственности и истинная родина русской нации.

Каким образом новгородцы приняли участие в деле создания Киевской Руси как общерусского государства? Новгородский князь Олег с войском, состоявшим из варягов, новгородских славян и других подвластных ему племен, захватив Киев, сделал его столицей новой славянской державы. Мощь этой державы проявилась очень быстро. Под предводительством Олега новгородцы вместе с киевлянами совершили победоносный поход на Константинополь, столицу Византийской империи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Славная Русь

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное