Читаем Русь – неделимое будущее… полностью

Поскольку потери в битве оказались огромными, по приказу Кутузова русское воинство ушло с Бородинского поля, отступив к Москве, ведя арьергардные бои. Военный совет в Филях большинством голосов поддержал решение главкома «ради сохранения армии и России» оставить неприятелю Москву без боя. В первый же день вступления в российскую столицу в городе начались, как уже упоминалось выше, пожары. Кто поджигал? Наверное, та и другая сторона. В течение тридцати шести суток Наполеон томился в выгоревшем городе, тщетно ожидая от царя ответа на свое предложение о мире на выгодных для Франции условиях. Основные же силы русской армии, совершив марш-маневр, расположились в Тарутинском лагере. Именно здесь Кутузов развернул так называемую малую войну силами армейских партизанских отрядов. Помогали армии и крестьянские отряды самообороны.

Попытки Наполеона, наконец понявшего силу и дух русской армии и народа, стянутых туго обручем взаимопонимания перед нависшей бедой оккупации, снова вступить в переговоры были отвергнуты.

Вот одно из писем:

«Милостивый государь, брат мой!.. Нет больше прекрасного, гордого города Москвы: Ростопчин поджег его… Я начал войну против вашего величества без злобы: одна записка от Вас перед или после последней баталии остановила бы мое шествие; и на самом деле хотел бы пожертвовать Вам преимуществом первым войти в Москву. Если ваше величество хранит еще какую-то часть тех былых чувств, Вы благосклонно примете это письмо. Тем не менее Вы можете быть мне только признательным за то, что я отдаю себе отчет в том, что происходит в Москве. Посему, милостивый государь, брат мой, молю Бога, чтобы Он хранил ваше величество и берег под своей святой и достойной защитой».

18 октября после сражения на реке Чернишне близ села Тарутино россиянами был разбит авангард Великой армии Франции под командованием маршала Мюрата.

И сразу же у низкорослого и тщеславного Наполеона, заставлявшего в военном училище однокашников считаться с ним, а до Москвы — и весь мир, возник тревожный вопрос: как быть? На военном совете маршалы и генералы в один голос заявили:

— Надо срочно идти в сторону Калуги. В южных российских губерниях народ живет побогаче. Там найдем продовольствие и фураж для лошадей. Иначе придется туго…

Наполеон согласился с доводами полководцев, так как в них пульсировала логическая жилка. Но пока заседали да решали, метроном судьбы заработал в ускоренном режиме. Дело в том, что после сражения при Малоярославце 24 октября, когда русская армия преградила путь французам, Наполеон вынужден был отдать приказ повернуть свои войска и отступать по старой, разоренной им же Смоленской дороге. Холода, ранние снегопады и атаки сильных авангардов и отрядов партизан гнали обескураженных французов до реки Березины около белорусского города Борисов.

В сражении 26–29 ноября французы были разбиты и в спешке по проложенным мосткам частично переправились на противоположный правый берег. На левом берегу остались обозы, толпы отставших, раненые и больные. Общие потери Великой армии в сражении на Березине — более пятидесяти тысяч человек.

Враг потерял на полях сражений за войну до 570 тысяч. Потери русских войск составили около 300 тысяч человек. Русь была спасена!

Манифестом, подписанным императором Александром I 6 января 1813 года, было официально объявлено о Победе российской армии. Эта победа вызвала среди населения общенародный патриотический подъем.

Прощаясь со своими солдатами, Наполеон сказал: «Помните, хотя вы по моей вине потеряли многое, но обрели самое дорогое — славу». Одни привычно кричали: «Да здравствует император!» Другие угрюмо молчали. Возможно, именно в эту минуту Наполеон вспомнил, что от великого до смешного — всего один шаг. Смешным он посчитал свою недальновидность и глупость — напасть на Россию.

У союзников были разные планы в отношении побежденного врага. Прусский фельдмаршал Блюхер собирался Наполеона повесить, английский главнокомандующий Веллингтон — провезти по Европе в железной клетке. Императора спасли гуманный русский царь Александр I и его тесть — австрийский Франц II. По их решению недавний властитель Европы должен был отправиться в ссылку.