Читаем Рунный путь (СИ) полностью

Родственные узы степного народа сильны. И связь эта безмерно глубока у шаманов. Насильственная потеря кровного родственника — огромная боль, для любого разумного. Боль душевная. Для шамана — это разрушительная волна, бьющая по духу, разуму и телу, меняющая его суть навсегда. Потому не заводят шаманы семей и не плодят потомства. Почти никогда. Лишь коснувшиеся ладони Великого Духа Предков могут рискнуть. Но и для них такое дается тяжело.

— Тогда поторопимся.

— Нет! Делаем, как запланировано. Там есть, кому позаботиться о моей девочке. Да и не видел я ее тени в своих видениях. — Покачал головой старый орк. И мелкие косточки, вплетенные в косички, тихо стукнулись друг о друга, порождая в черных волосах, собранных на затылке в конский хвост, прозрачные образы птичек, беспокойных духов-посланников, тревожащихся от предстоящих событий больше всех.

— Тебе виднее, Верховный. — Уже без ноток недовольства, буркнул названный Ухаром. — Я закончил. Тоннель Порыва Ветра достигнет Серого Клыка до заката. Крайний срок, до первых звезд. Можем ускорить…

— Не нужно. Мы успеем.

* * *

Главным для меня сейчас было сосредоточиться и быть предельно внимательным. Противников много и, хоть они и теряют на каменной поверхности, присыпанной тонким слоем песка, свой главный козырь, атаку из-под земли, это, все же, не мечник, какой-то. Эти многоножки и хвостом долбануть могут, и лапами порвать, и кусалки у них явно не для красоты.

Пройдя насквозь «минное поле», я стал шагах в десяти от него. Как начнтут прорываться, пойду по кругу, заманивая кого смогу на опасный участок. Надеюсь, сюрпризы Кайры достаточно действенны, иначе мое геройство будет бессмысленным. Ну а дальше будем действовать, как запланировали или по ситуации.

Неприятная на вид дымка на каменную равнину далеко не залезла. Или не смогла, или не нужно ей того было. А вот тварюшки поперли плотным строем. Разминая кисти, я описал лезвиями каэре пару восьмерок.

Вдох-выдох. Сознание погрузилось в неглубокий транс, до предела обостряя и так раскачанное восприятие, и вовремя, ибо на меня выскочил первый монстр.

Подав из ладоней в клинки небольшой заряд Силы, я, с оттягом, полоснул крест на крест. Сталь скрежетнула по твердому панцирю, но кроме глубоких царапин мои мечи больше никакого урона не нанесли. Но остановить удалось. Даже отбросить чуток.

Это вовремя я магию в металл кинул. При ударе она высвободилась и спасла мечи от участи быть разломанными надвое. Подзабыл как-то про то, что сейчас я как минимум впятеро сильнее простого человека, а твердость брони этих тараканов не уступает гранитной скале.

Ладно, башку не пробил, посмотрю, как по конечностям получится, — решил я, осторожно отступая назад.

Извернувшись до хруста, преодолевая сопротивление ставшего густым как кисель воздуха, я отмахнулся кликами по мелькающим в воздухе лапкам очередной бросившейся на меня твари. Зацепил лишь краем, но удачно — снес сразу пару конечностей, едва не заляпавшись кислотно-зеленой кровью. Меч, даже не смотря на свою силу, едва удержал. А ведь было в планах зачаровать клинки, да все откладывал. Теперь придется мучиться.

Отступив еще немного назад, от бросившихся ко мне сороконожек, я подал Силу в голосовые связки и использовал проверенный прием.

— Прочь!

Передо мной, образовалась линза спрессованного воздуха и тварей попросту снесло.

Не теряя времени, я бросился следом и успел покалечить еще парочку, прежде чем меня снова начали теснить. Еще немного и я бы просто оказался погребен под хитиновыми телами. С хрустом порвался рукав куртки. Жвала рванули штанину. Пожалуй увлекаться не стоит, а то так меня на части разберут.

Совершив аккуратный прыжок, я приземлился между нескольких магических мин. Тут же, слева и справа, раздалось несколько первых громких хлопков. Времени на осмысление ситуации давать было нельзя, и я бросился по кругу вправо, попутно раздавая мощные, но, по большей части бесполезные удары. И… конечно же споткнулся. Сам ногой зацепился, или какой-то жук меня ухватил, не углядел. Только кувыркнулся через голову, поймав сразу несколько ощутимых касаний, полосующих уже пострадавшую куртку и, хвала Богам, соскальзывающих с моего тела.