Читаем Рунный посох полностью

Стало прохладнее. Хокмун плотнее закутался в свой плащ и посмотрел на друзей. Их взгляды были устремлены на стол. Хотя огонь в очаге почти угас, в полумраке отчетливо выделялись некоторые предметы.

Ближе всего к собравшимся лежал Алый Амулет. Он отбрасывал на их лица кровавые блики. Там же находились и кольца Майгана. С их помощью люди могли проникать в другие измерения. Они служили своим владельцам как бы пропусками в тот мир, откуда те бежали. А рядом с кольцами лежал Меч Зари, хранивший в себе армию Хокмуна. И наконец, картину дополнял Рунный Посох знамя и последняя надежда герцога Кельнского.

Граф Брасс откашлялся и сказал:

— Даже владея этими волшебными предметами, мы вряд ли сможем нанести поражение столь могущественной Империи, как Гранбретания.

— У нас есть безопасное убежище — наш замок, — напомнил Оладан. — Мы сможем в любое время проникать в другие измерения и возвращаться назад, то есть вести партизанскую войну.

— Так-то оно так, — кивнул граф Брасс, — но у меня все же есть сомнения…

— При всем моем уважении к вам, надо признаться, что вы — сторонник классических способов ведения войны, — сказал д'Аверк. Воротник черного кожаного плаща еще больше оттенял бледное лицо воина. — Вам больше по душе, когда все воины — лучники, копьеносцы, кавалерия — сходятся в открытом бою… А мы вынуждены наносить удары из засады, по крайней мере на первом этапе войны.

— Да, думаю, вы правы, д'Аверк, — вздохнул граф.

Богенталь налил всем вина:

— Наверное, нам нужно идти спать, друзья мои. Предстоит еще немало сделать, и надо беречь силы.

Хокмун подошел к другому концу стола, где были разложены карты. Он потер Черный Камень у себя во лбу.

— Да, мы должны спланировать свои первые шаги с предельной осторожностью. — Он принялся изучать карту Камарга. — Не исключено, что на прежнем месте замка Брасс Мелиадус выставил постоянный дозор, ожидающий нашего возвращения. Скорее всего, так оно и есть.

— Но ты ведь считаешь, что Мелиадус потерял свое влияние при дворе? возразил д'Аверк. — Похоже, то же самое думал и Шенегар Тротт.

— Если это действительно так, — согласился Хокмун, — то возможно, войска Мелиадуса находятся где-нибудь далеко от Камарга. Кажется, в Лондре возникли какие-то разногласия.

Богенталь собрался что-то сказать, но промолчал. Ему показалось, что замок слегка содрогнулся.

— Этот дьявольский холод, — проворчал граф Брасс и подбросил полено в очаг. Полетели искры, и пламя взвилось вверх; по залу заметались огромные тени. Граф еще плотнее запахнул свой шерстяной халат, мысленно сожалея, что ничего больше не надел. Он обвел мрачным взглядом висевшие на стенах копья, луки, колчаны со стрелами, палицы, доспехи из меди и остановил взгляд на собственном тяжелом мече.

Стены замка задрожали вновь — уже сильнее, и щиты, украшавшие их, загремели.

Хокмун взглянул на Богенталя и прочитал в его глазах предчувствие надвигающегося несчастья.

— Землетрясение, наверное?

— Наверное, — с большим сомнением в голосе ответил Богенталь.

И вдруг они услышали отдаленный звук, напоминающий гудение гонга, тихий, почти неслышный. Они бросились к дверям, и граф Брасс, прежде чем распахнуть их, на мгновение остановился в нерешительности.

Небо почернело; тревожно клубились рваные облака. Казалось, небосвод вот-вот должен расколоться.

Через некоторое время до них опять донесся тот же звук. Но теперь он усилился до звона огромного колокола.