Читаем Руки вверх! полностью

— Это он приглашал меня однажды прийти к нему на квартиру выпить стакан вина, — рассмеялась Мэри.

— О, я совсем забыл этот маленький эпизод у банка. — Он задумчиво почесал подбородок. — Кто был тогда с ним?

— Молодой человек, которого я никогда раньше не видела, но вы говорили, что он спекулянт или игрок… или что-то в этом роде…

«Воробей» озадаченно присвистнул.

— Они были вместе в банке, — пробормотал он, — около трех часов дня, когда были выданы деньги по чеку… М-да…

Но когда Мэри проявила любопытство, сыщик оказался таким же застегнутым, как мистер Стиль.

Данти поспешно уходил прочь от парка. Его обычное душевное равновесие было резко поколеблено. Он надеялся, что Ганнер получит, по крайней мере, три месяца тюрьмы. За три месяца можно было многое сделать…

Тщательно разработанный план гарантировал достаточно большую сумму денег, на которые Данти мог бы прожить безбедно не один год. Внезапное освобождение Ганнера не оставляло времени для воплощения этого плана. Что делать в этих условиях?

Пройдя несколько улиц, он остановился. Почему Ганнер раньше, когда был на свободе, не предпринял попыток разыскать его? Почему? Эта мысль немного успокоила Данти, и он направился к Маргарите.

Она ушла куда-то, и он больше часа ждал ее возвращения, меряя шагами гостиную. Это был уже плохой признак. Они заранее условились о встрече, и ему в голову не могло прийти, что Маргарита отнесется к этому столь небрежно.

Маргарита очень изменилась в последнее время. Насколько раньше ему было легко влиять на нее, умело направляя ее скорбь, гнев, ревность, настолько теперь это становилось все более трудной задачей. Ему постоянно приходилось преодолевать все новые и новые препятствия. Временами даже казалось, что перед ним совершенно другой человек. В этот день она также была холодна и сдержана.

— Вы немного ошиблись во времени, — начал он, — я сказал, что буду у вас в одиннадцать часов…

— Я знаю, но меня задержали.

Это ему пришлось проглотить.

— Вы делали покупки?

Она покачала головой и, казалось, была гораздо более заинтересована книгой, которую перелистывала, чем своим собеседником. Он заглянул в книгу и увидел, что это было расписание поездов.

— Я думал, что вы отменили свое путешествие на Мадейру… Вы передумали?

Она ответила не сразу, ища нужную страницу.

— Я не уезжаю, — сказала она наконец, — но я хочу послать кого-нибудь в Испанию… Мистер Стиль считает, что если Люк уехал за границу, то его следует искать в Ронде, хотя сейчас он еще не может быть там…

Он с удивлением уставился на нее.

— Стиль? Вы его видели?

— Да, — коротко ответила она.

— Но ведь вы же говорили, что он очень невежливо обошелся с вами при последней встрече.

Ее губы тронула легкая улыбка.

— Сегодня он обходился со мной не лучше, но меня это не смутило.

— Но, милая Маргарита, ведь вы же не настолько утратили достоинство, что побежите вслед за Люком? Особенно после его телеграммы, где он цинично сообщает о том, что «утешается».

— Люка не было в Париже, — спокойно ответила она. — Мистер Стиль получил от него сегодня утром извещение, что он все это время находился в Лондоне, но вскоре намерен отправиться в Испанию. Он просил мистера Стиля переслать его чековую книжку в мадридский Карлтон-отель. Он только сейчас вспомнил о том, что в испанском Национальном банке имеет текущий счет.

Наступило долгое молчание.

— Вы хотите послать кого-нибудь в Ронду?

Она кивнула.

— Что же он сможет там сделать?

— Сообщить мне, когда приедет Люк — и тогда я поеду к нему.

Данти был ошеломлен.

— Поехать к нему? — переспросил он после паузы. — Вы хотите сказать, что все забыли, все… и последнее письмо Рекса?

Она задумчиво смотрела в окно.

— Когда Рекс… — она колебалась… — застрелился, он не мог… рассуждать здраво… Тут какое-то недоразумение… Люк не мог поступить так… Я дни и ночи думала об этом.

Данти обычно философски относился к жизненным перипетиям, но когда они зависели от женского каприза, философия отступала.

— Значит вы не верите своему брату?

Она медленно повернулась к нему.

— Я не верю даже себе самой.

— А мне? — бросил он вызов.

— Очевидно, на вас повлиял мой образ мыслей… и вы были другом Рекса…

Он горько улыбнулся.

— И это все?

— А чего вы еще ожидали?

В ее голосе слышалось неподдельное изумление. Морелль понял, что данный момент не очень благоприятен для признания, и ограничился лишь многозначительным взглядом.

— Я всегда был против Мэдиссона и считал его слабохарактерным, — произнес он медленно, — и мнение свое не изменил… А если кто-то из нас и влиял на другого, то это, разумеется, был я.

Инстинктивно он почувствовал, что нашел подходящие слова, с которыми она могла бы согласиться. Но развивать этот небольшой успех не было времени. В данный момент его волновали дела более срочные.

— Я говорил вам недавно об Аргентинских акциях, — сказал он, — и вы согласны были взять несколько паев.

— Об этом я и хотела поговорить с вами, — начала она, но он перебил ее.