Читаем Руки прочь полностью

Борис, как и дети, привык называть ее бабушкой. В семьдесят пять лет она сохраняла ясный рассудок и твердо стояла на почве здравого смысла. Их ближайшая родственница переселилась к дочери и зятю незадолго до полного локдауна, поняв, что в одиночку не может содержать частный дом за городом. Без нее в квартире было бы просторнее и, вероятно, спокойнее. Имея дополнительное пространство, члены семьи чуть легче сносили бы тяготы вынужденного сидения в четырех стенах. Хотя разве только чуть. Новая вирусная реальность истерзала-измучила каждого независимо от возраста.

Лучше всех было, наверное, Мирославу. Он рос в обнимку с Интернетом и буквально сроднился с разнокалиберными гаджетами. Человеческое общество, как подозревал Борис, ему не особенно требовалось. Чем живет и дышит Милана, оставалось для него загадкой. Бойкая и чрезвычайно подвижная до перехода на удалёнку, она болезненно перенесла всеобщий стоп-сигнал. Сильнее всего дочь переживала расставание с танцевальной студией. Какие-то занятия посредством видео продолжились, но не смогли заменить ей любимое увлечение.

А Влада откровенно погружалась в депрессию. Бухгалтерия, которой она занималась профессионально, уже, кажется, не вызывала у нее ничего, кроме отвращения. Следить за собой жена почти перестала и, если бы не периодические вояжи в торговый центр, закисла бы совсем. Что касается другой стороны супружеской жизни, то здесь сорокалетняя Влада едва ли могла похвастаться активностью и в мирную, не затронутую пандемией эпоху. Ныне же пыл ее угас полностью. Получив несколько раз от ворот поворот, муж махнул рукой, а затем и сам ощутил отсутствие интереса…

– Борис, у вас со звуком всё в порядке?

Вопрос старшего менеджера Александра оторвал его от воспоминаний и размышлений. Торговый дом отчаянно бился за рост показателей. Слава Богу, что запорная арматура и вентили были еще востребованы компаниями-партнерами, которые вели добычу нефти и газа в северных губерниях. Дорожить местом в такой фирме действительно стоило.

– Видимо, большая нагрузка на роутер, и дети учатся. Прошу прощения, – зачастил Борис.

– Будьте внимательнее, – повелительно бросил шеф.

С Альфредом он списался и созвонился заранее. Договорились на двадцать два ноль-ноль. Алиби было таким: коммунальная авария у родителей, живших на противоположном конце города. Первоначально Борис хотел сослаться на недомогание отца, потом сообразил, что жена всполошится и может лечь костьми, но не пустить. В последнее время даже его мимолетные отлучки в супермаркет будили в ней истерические реакции. «Заразу к нам притащишь!» – пеняла она мужу. Правда, от поездок «в люди» не отказывалась.

Как и было условлено, друг перезвонил без двадцати десять. Разговор для отвода глаз был недолгим. Борис, дав отбой, переместился из холла в спальню, чтобы поставить в известность Владу. Та, к его облегчению, восприняла информацию совершенно нейтрально.

– Что там стряслось? – спросила она без особого интереса, не отрывая глаз от их второго телевизора, где показывали детективный сериал.

– Трубу прорвало, соседей заливает.

– Тогда надо разобраться, конечно.

Обрадованный таким ответом, Борис еле сдержал эмоции, чтобы не выдать себя.

– Ложись, если задержусь, я названивать не буду, – сказал он.

Влада даже не повернула голову прочь от огромной плазмы. Просто кивнула вместо ответа. Когда он обувал кроссовки, из своей комнаты высунулась Милана.

– Ты куда?

В нескольких словах Борис объяснил, стараясь сохранять озабоченный вид. «Чёрт, приспичило ей», – подумал он.

– А у тебя лимит на визиты не истек?

Лимиты тоже устанавливала мэрия для тех взрослых горожан, у которых были близкие родственники-пенсионеры. Тем, кому было за шестьдесят, надлежало передвигаться исключительно в радиусе ста метров. Любые товары, кроме продовольственных, они были обязаны заказывать и получать дистанционно. Проведывать пожилых отца и мать Борис мог раз в полтора месяца.

– Позавчера новый срок начался, – соврал он дочери.

– Ну, давай. Привет им передавай, – отозвалась она и, не дожидаясь его ухода, притворила за собой дверь комнаты.

«Какие все покладистые», – отметил про себя Борис, перевел смартфон в беззвучное состояние и спрятал его в коробку с зимними ботинками, стоявшую в дальнем углу шкафа-купе. Шесть лет назад на каждое мобильное устройство в обязательном порядке установили приложение, позволяющее определить местонахождение владельца. Министерство национальной безопасности оценило этот шаг как вынужденный и ничуть не затрагивающий права и свободы соотечественников.

Альфред на своем подержанном «Шевроле» ожидал его на выезде со двора, за трансформаторной будкой – в мертвой зоне для камер видеонаблюдения. Выбегая из подъезда и пересекая освещенную полосу под окнами, Борис надвинул капюшон ветровки до самого носа и низко, насколько было возможно, опустил голову. Маску он надел еще в лифте. Крокодил рванул с места, как только захлопнулась задняя дверца.

– Чисто?

– Чисто, – подтвердил Борис. – У нас в это время никого.