Читаем Рукав Ориона полностью

Двести шесть планет, включенных в мандат «Оплота», в том числе и Стоп-Анкер, были свободными колониями людей, вышедшими из-под опеки «Галафармы» и в настоящее время управляемыми Содружеством — до тех пор, пока «Оплот» не решит утвердиться в правах и не примет ответственность за инфраструктуру. На остальных планетах мандата нет постоянных человеческих поселений; их называют «оцелотами», и теоретически на них легко можно переехать жить или же, напротив, ограбить. Но природа на них не отличается гостеприимностью, экономическое состояние также оставляет желать лучшего.

Перегруженный работой и недостаточно финансируемый зональный патруль СМТ следил за свободными колониями и оцелотами и пытался предотвращать нападения человеческих или инопланетных грабителей. Экс-секретарь «Оплота» отвечает за поддержание закона и порядка на планетах, заселенных корпорацией, а самые отдаленные контролируются флотом службы безопасности «Оплота».

Под руководством Ефана Айсберга «Оплот» процветал, развивался и почти достиг того момента, когда можно перейти из статуса межзвездной корпорации и повыситься до объединенного концерна. Тогда доходы возрастут с космической скоростью, потому что «Оплоту» откроются колоссальные кредиты, доступные только членам клуба Больших Парней. Но в 2227 году, когда дядя Ефан умер и во главе корпорации стал мой отец, момент был упущен. Симон никогда не отличался деловой хваткой и организаторскими способностями своего брата, ему не хватало воображения и энергии, без которых невозможно увеличивать прибыли предприятия. К тому же он совершил ряд очень крупных стратегических ошибок.

Например, он тормозил освоение новых свободных колоний, урезал средства на научные исследования и технологическое развитие, экономил на работниках и прибыли младших акционеров. Зато не скупился на разработку дурацких торговых схем, чтобы «Оплот» мог произвести на политиков из Торонто хорошее впечатление и за это получить статус концерна.

Но самой ужасной ошибкой Симона стало назначение сына Ефана Зареда на пост президента и главного управителя «Оплота». Зед Айсберг всегда отличался умом, обаянием и умением красиво говорить. Но когда дело доходило до принятия жизненно важных решений, он вел себя до крайности консервативно и куда более осторожно, чем Симон или мой старший брат Дан, золотая надежда «Оплота». Выбранные Зедом помощники в управлении — главный технолог Леонид Данн и начальник управления маркетинга Джанлиборио Ривелло были из того же теста. Парочка занимала место в совете директоров и неизменно голосовала вместе с кузеном Зедом.

Странная цепочка финансовых неудач и случаев вопиющего вредительства обозначила резкий спад в деятельности «Оплота». Корпорация уже созрела для слияния с большим концерном, когда «Галафарма» впервые выступила с таковым предложением в 2228 году. Зед, Лео и Джанни поддержали идею, так же поступила вдова Ефана Эмма Брэдбери, под контролем у которой находилось 12,5% акций корпорации. Она голосовала по указке своего сына Зеда.

Стремление гиганта поглотить «Оплот» сводила Симона с ума. Он сумел сформировать оппозицию среди акционеров, и предложение отклонили.

Время шло, дела «Оплота» становились все хуже, и сторонники отца — мой брат Дан, представительница младших акционеров Тора Скрантон, финансовый директор Гунтер Экерт и даже моя мать Катя Вандерпост — начинали сомневаться в мудрости принятого решения. Алистер Драммонд делал новые предложения, одно лучше другого, чтобы подсластить пилюлю, но одновременно постоянно усиливал давление.

На момент моего появления на сцене — в 2232 году, уже после похищения Евы — Симон изо всех сил борется с советом директоров «Оплота». Он подозревает, что один или двое из них заключили подпольную сделку с противником.

Справедливость этих предположений подтверждается загадочными словами последнего наемного убийцы «Галафармы» — Бронсона Элгара. Он намекнул, что именно одному из членов семьи Айсберг, подкупленному «Галой», пришла в голову ужасающая мысль сделать из Евы полуклон. Все это сильно смахивало на то, что кузен Зед является по сути своей подколодной змеей. Конечно, ему есть за что ненавидеть и завидовать моей сестре: они открыто соперничали за место исполнительного директора, а когда Еву украли, Симон уже практически передал свою должность ей.

Я обнаружил серьезные доказательства предательских действий Зареда Айсберга, когда сам проводил расследование в течение шести месяцев после освобождение Евы. Мой напарник Карл Назарян, который изначально был начальником службы безопасности корпорации и поэтому знал о кибершпионаже больше, чем кто-либо еще на Шпоре Персея, проанализировал деятельность Зеда за предыдущие годы и пришел к определенному выводу. Не только открытая поддержка идеи слияния выдавала в нем предателя, им также могли двигать чисто корыстные интересы.