– Ты с Ивановым дружишь? (Хотя фактически Иванов отношения к убийству не имел.)

– С Ивановым? Нет, не дружу! – не зная для чего врет Кротов.

Следователь приглашает на очную ставку Иванова. Выясняется, что Кротов и Иванов – добрые друзья с малых лет.

– С какой целью вы лжете нам? – интересуется следователь. – Были ли вы двадцать шестого числа в гостях у Петрова? (Тоже не имеющего отношения к преступлению.)

– Был! Нет! не был! – снова нервничает Кротов.

Свидетели неопровержимо доказывают, что в тот вечер допрашиваемый находился именно в доме Петрова!

– Вы упорно продолжаете нам лгать! – заявляет неумолимый следователь. – Ну что нам с вами делать, Кротов?

Труп на штакетнике

Очередное вранье кончается для издергавшегося допрашиваемого печально: его задерживают по подозрению в убийстве Гороховой.

На вторые сутки Кротов признался: да, я убил соседку, а труп утопил в реке. Сотрудники милиции направились вместе с арестованным к указанному месту. Участковый инспектор Самылкин, надев болотные сапоги, извлек из воды штакетник с привязанным нему грузом и трупом Гороховой.

Как рассказал Кротов, соседку он убил, придя к ней поздно вечером, ударив несколько раз молотком по голове. Затем привязал тело к штакетнику, чтобы легче было дотащить его до недалеко протекающей речки. Здесь он укрепил на штакетнике груз – большой камень – и сбросил в воду.

Абсолютно точно названные обстоятельства убийства и захоронения тела не оставили места сомнениям: оперативно-следственная группа, руководимая Александром Васильевичем Маюловым и заместителем начальника РОВД А.И.Звонаревым задержала и изобличила убийцу.

Но тут случилось происшествие, о котором не хотелось бы и вспоминать. По халатности одного из членов группы было утеряно уголовное дело. Этим благоприятным для него обстоятельством поспешил возпользоваться Кротов.

Преступник стал писать многочисленные кляузы во все инстанции, обвиняя оперативников в том, что признание в убийстве у него добыто «незаконным путем».

Но истина восторжествовала, несмотря на такое неожиданное злоключение. И Александр Васильевич с благодарностью вспоминает сейчас работников межрайонной Н-Ломовской прокуратуры, всех коллег, мастерство и трудолюбие которых помогли успешно завершить непростое дело.

Свидетель из пивнушки

Этих двух жителей райцентра вроде бы и сравнивать было трудно. Один из них, Узбеков (фамилии потерпевших, свидетелей и осужденных изменены) ни на одном месте работы подолгу не задерживался – из-за своей склонности к выпивке и вспыльчивого нрава. Но был он отходчив после гнева и незлопамятен. Обсчитал его, скажем, при расчете бухгалтер – Узбеков поругался, выпустил пар и… забыл.

А вот его сосед, назовем его пока, чтобы заинтриговать читателя, К. – человек хозяйственный, рассудительный и, главное дело, скрытный. Он в аналогичной ситуации даже виду не подал, что имеет какие-то претензии к главному бухгалтеру. А сам замыслил страшную месть.

И чего же он добился, осуществив её? Опозорил себя, открыв своим преступлением глубоко затаенную обиду, которой, по правде говоря, грош цена. Поломал жизнь и себе, и своей семье. Мудрей оказался непутевый, по мнению окружающих, Узбеков, который умел забывать допущенную по отношению к нему несправедливость, по крайней мере, не придавать ей большого значения.

А история эта, со слов Узбекова, начиналась так. Получил он в одной строительно-монтажной организации очередной расчет и крепко поругался с бухгалтерами, по его предположению, «надувшими» его.

По дороге домой повстречался ему К. По лицу Узбекова он сразу смекнул, что случилось.

– Обсчитала тебя главбух Безяева? – спросил он напрямик.

– Да… А как ты узнал? – удивился простодушный Узбеков.

– Очень просто! – рассмеялся сосед. – Я ведь в этой организации тоже работал, и меня Безяева облапошила. Что же ты собираешься делать?

– Я? – растерялся Узбеков. – Ничего!

– Слушай! – вдруг К. приблизил губы к самому уху соседа. – Давай её убьем!

От страха и недоумения Узбеков только вытаращил глаза. По такой его реакции К. сразу сообразил, каков будет ответ соседа на «деловое» предложение.

– Ну чего ты так всполошился? – рассмеялся вновь К. – Я просто пошутил! – и прошел мимо.

Но этот, как показалось Узбекову, далеко не шуточный разговор, почему-то часто вспоминался ему. В одну из долгих ноябрьских ночей Узбекову не спалось – замучил расстроившийся желудок. А так как «удобства» в большинстве домов в райцентре находятся во дворе, бедолага не успев вернуться в дом, бежал опрометью обратно.

Находясь в очередной раз в «удобном» уголке, Узбеков явственно в ночной тишине услышал, как к колонке, находившейся неподалеку от его дома, подошли двое и принялись тщательно что-то мыть под сильной струей воды.

По голосу одного из плескавшихся у колонки Узбеков узнал К. Выглянув в щель, он действительно увидел соседа, а рядом с ним – наглядно знакомого парня. Эти двое, опасливо озираясь, тщательно мыли руки, одежду и, похоже, оружие.

По негромким, отрывистым репликам Узбеков понял, откуда возвращались полуночники.