Хорошо, что у них есть амулет, отпугивающий морских животных и чудовищ. А иначе их спокойное путешествие продлилось совсем не долго, и их не спасло бы никакое оружие. Этот амулет Валенсия считала жемчужиной своей коллекции, восхищаясь им постоянно. И не думая продавать ни за какие деньги.

Мысли Валенсии все чаще были о своем родном отце и матери. Живые ли они? Её родные сестры и братья были главными врагами в её несладкой жизни. А родной отец, который отвернулся от неё. Вообще пожелал ей смерти. И проклял её в ярости за её не детские "шалости". Может он остыл наконец. Ведь столько времени все же уже прошло.

Вот такая нелегкая была у неё жизнь. Поэтому её девичье сердце так и ожесточилось. Только родная мать была светлым и родным огоньком. Что всегда согревал ей душу в трудные времена.

Вдруг Марок закричал. Очень громко. При этом. Для всех радостные и так долго ожидаемые слова:

- Корабль! Корабль! Смотрите вон туда. - указал он в сторону далекого горизонта, где слабо белел парусами плохо видимый, но такой долгожданный их спаситель. И только в бинокль на нём был виден флаг Южной Сильвестии.

Все девушки подскочили радостно со своих мест и стали внимательно вглядываться в строну горизонта. Бинокль был у них один. И он был у Марока. Ведь шлюпом управлял больше всего он. Девушки с нетерпением стали вырывать бинокль из его мозолистых ладоней. Даже немного соперничая и ругаясь шутливо между собой. Валенсия расцвела своей счастливой, божественной улыбкой. Обнажая идеальные белые, ровные зубы. Скоро они будут все дома. Но это уже будет совсем другая история...

Глава 26 Эпилог о двух я.

Громиола лежала на своей королевской кровати с балдахином, увитой вьющимся экзотично роналином. Цветы которого помогали выводить человека из стресса и хандры. По её расстроенному лицу катились скупые слезы отчаянья и безысходности. Когда её среди ночи разбудили стражницы из личной охраны, то она долго не могла понять. Чего от не вообще хотят добиться. Голова её была ватная, а мысли медленными шестеренками проворачивались с трудом в ней. Она смотрела сонными глазами на Глирию, которая протирала её лицо цветком милиории. Чтоб привести королеву в нормальное состояние побыстрей.

Обычно его лепестками пользовались айконки, которые перебрали алкогольных напитков. Наконец. До Громиолы стали доходить слова начальницы стражи. А точнее ее доклад о исчезновение Крома из своих покоев. Королева все еще была не в себе от наркотического действия порошка, что ей подсыпали в её любимый напиток. Но до неё уже стал доходить смысл сказанных ей слов.

Она им просто не желала верить. Королева смотрела на её главных охранниц и глаза её зажигалась от испуга и ярости одновременно.

Как же так!? Где же она ошиблась просчиталась?

Он все-таки ушел. Кто он такой вообще?

И как ухитрился исчезнуть из королевского дворца тайком? Может он до сих пор, где-то на территории города, блаженствует в объятьях какой-нибудь страстной айконки. Столько вопросов шумело рассерженными осами в ее голове. Пытаясь её разорвать и разнести легкими лепестками разаландрий по округе.( П. А. разаландрия гигантский цветок с тысячами розовых лепестков) Все-таки она слегка погорячилась. Так жестко лишив его свободы действий. Телепортировав его в комнату без окон и дверей. Своей перестраховкой она просто умудрилась перегнуть палку.

Что же они сейчас будут делать?

И как вообще сообщить айконкам, что последний шанс на их свободу был так бездарно упущен. Благодаря их попустительству и недоработкам.

Вот дура! Нужно было завести Крома в свою спальню. Соблазнив своим бесподобным телом. И обездвижить снова любимым своим заклинанием. Из её кровати он точно бы никуда не исчез. Заниматься любовными утехами она бы конечно бы с ним не стала.

И совсем не потому. Что не хотела этого. А потому что её королевский статус просто ей не позволял прыгать так резко в кровать к любому существу мужского пола. Тем более. К существу с которым она знакома всего несколько часов.

Тут и любая бы уважающая себя девушка. Сто раз подумала. Прежде чем прыгнуть в кровать в первый день знакомства. У Громиолы никогда не было мужчины, а последние годы она вообще пила настойку каролинки. Лепестки цветка которого ослабляли страстные, женские позывы. Так было легче сосредоточиться на работе и магии. А главной своей целью в её жизни. Она считала. Достигнуть возможность своего появления на поверхности ее родной планеты. И скорейшее попадание в мужскую колонию айконов.

Этим и ограничивались все её главные желания в жизни. И к этому она шла, постоянно прогрессируя в магии. Ища новые пути развития при составление очередных заклинаний. Сейчас же, плача на своей уютной кровати. Она потеряла любое желание. Вообще что-то делать дальше. Все её надежды упорхнули глупыми бабочками в огонь, что вечным пламенем горел у памятника их предкам. Которые пожертвовали собой, чтоб их дети жили и дальше, пронеся гордо в будущее истинное название их планеты.