Читаем Руины некомпетентности полностью

Именно под влиянием «друга» Распутина и давлением Александры Федоровны было изменено положение Верховного главнокомандующего Российской армией — вместо великого князя Николая Николаевича Романова им стал Николай Александрович Романов. Каким полководцем оказался царь, знают сегодня многие, интересующие этой темой.

Так же не без воздействия «друга» был перекроен состав Министерства внутренних дел в период 1914–1915 гг. В истории этот процесс известен как «министерская чехарда».

Последний рыцарь Российской империи генерал Петр Николаевич Врангель писал:

«Распутин внушал, императрица приказывала, император слушался. Если бы был у императора сильный характер, и не любил бы он свою жену, никакого Распутина не было и, возможно, революции».

Будущий сподвижник генералов Врангеля и Деникина после окончания Первой мировой войны адмирал Александр Иванович Пильц считал Распутина негодяем и желал, чтобы начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев открыл глаза императору на Распутина и его нечистые дела, наносящие огромный ущерб империи.

Лейб-медик царской семьи Е. Боткин, несколько в ином ракурсе рассматривавший роль «старца», писал:

«Не было бы Распутина, то противники царской семьи и зачинатели революции создали бы его своими разговорами из Вырубовой».

В одном из секретных формуляров царской охранки имелось целое донесение, датированное 24 февраля 1912 г., с попыткой анализа того влияния, которое оказывал Григорий Распутин на царя и царицу. Начиналось оно такими словами:

«Секретно.

По кулуарным слухам история Григория Распутина представляется к данному моменту в следующей схеме. Значение Распутина двояко: оно заключается, во-первых, в политическом влиянии на Государя и, во-вторых, в мистическо-религиозном влиянии на Государыню…»

У каждого народа есть свой идеал. Русский идеал — он был и есть от Бога. Это идеал Божьей правды на земле. В ней милость и истина неотделимы. Вот почему «Божий помазанник» так легко вошел в царский двор, где царила религиозно-православная аура с византийским оттенком и собеседники часто рассуждали не друг с другом, а друг о друге.

Так рождались сплетни, подтачивались основы царского единоначалия, унижалась верность императору, шельмовалась армия.

На Распутина при дворе «царя Бориса» — президента Ельцина — своими действиями был очень похож Березовский, вторгшийся в доверие семьи «гаранта конституции». Влияние Бориса Абрамовича на Кремлевский двор и семью было столь велико, что он достиг одной из секретнейших должностей в России — заместителя секретаря Совета Безопасности РФ. Это был позор ельцинского правления и удар по авторитету страны.

Однако вернемся к Распутину. Логический конец демонической личности Распутина, который каким-то удивительным образом получил огромное влияние на царя и царицу, фактически предвосхитил и конец монархии. Дошло до того, что солдаты Семеновского полка со смехом говаривали: «Царь с Егорием, а царица с Григорием».

А потому убийство «святого старца» великим князем Дмитрием Павловичем, монархистом и черносотенцем Владимиром Пуришкевичем, князем Феликсом Юсуповым и военным врачом Станиславом Лазовертом рассматривалось как освобождение России от скверны, как очистительное действо во имя спасения государства.

По этому поводу Феликс Юсупов позже писал:

«Когда Распутин черной тенью стоял около престола, негодовала вся Россия. Лучшие представители высшего духовенства поднимали свой голос на защиту Церкви и Родины от посягательств этого преступного проходимца. Об удалении Распутина умоляли Государя и Императрицу лица, наиболее близкие к Царской семье. Все было безрезультатно.

Его темное влияние все больше и больше укреплялось, а наряду с этим все сильнее нарастало недовольство в стране, проникая даже в самые глухие углы России, где простой народ верным инстинктом чуял, что у вершины власти творится что-то неладное».