Читаем Руины полностью

— Некоторые из наших революционеров все еще верят в необходимость жертвоприношений старым богам, — сказал Баррехо, придвигая револьвер ближе к Малдеру и направляя свет фонаря прямо ему в глаза.

Малдер сощурился и поднял руки, закрываясь от света, отступая к повороту.

— Каждый должен жертвовать чем-нибудь, — заметил Баррехо.

Малдер отступил за угол, рассчитывая, что Баррехо так и будет идти за ним, продолжая игру.

Шеф полиции ухмыльнулся, блеснув в темноте белыми зубами, и вплотную приблизился к нему. Малдер понял: его время кончилось.

Когда внушительная фигура полицейского появилась из-за угла, из тени выступила Кассандра Рубикон. В руках у нее была одна из тех металлических плит, что валялись на земле, упав со стены. Она подняла плиту обеими руками и со всей силой обрушила ее на голову Баррехо. Фуражка полицейского отлетела в сторону, а тело тяжело рухнуло на пол.

Кассандра отбросила протяжно загудевшую плиту, пораженная тем, что сделала. Карлос Баррехо рычал от боли, цепляясь ослабевшими руками за стену. Он не умер, даже не потерял сознания, но был на мгновение оглушен.

Малдер не решился отнять у него револьвер. Он схватил Кассандру за руку, увлекая ее за собой.

— Скорее, мы должны бежать, — сказал он. — Это один из тех, кто стрелял в вас.

Она рванулась вслед за ним назад к капитанскому мостику.

— Этот человек убил Кейт и Джона, Кристофера и Келли? — спросила она ледяным голосом.

— Да, боюсь, что он.

— Тогда нужно было ударить его посильнее, — ответила Кассандра.

Малдер помог ей сбежать по наклонному проходу Секунду спустя Карлос Баррехо с яростным ревом бросился за ними. Он дважды выстрелил, и пули рикошетом отскочили от стен.

Задыхаясь, Кассандра проговорила:

— Ружейные выстрелы… Это они загнали меня сюда вниз. Я до сих пор ничего не вижу… мне жжет глаза.

Они вбежали в туннель, и стены, еще мерцавшие слабым светом, через мгновение потемнели. Их тронутые ржавчиной выпуклые металлические и хрустальные поверхности производили странное впечатление анахронизма рядом с известняковыми плитами, покрытыми древними письменами майя, вставленными когда-то жрецами на место выпавших или украденных пластин.

Малдер вел за собой спотыкающуюся, полуслепую Кассандру. Когда они добрались до капитанского мостика, он поставил ее за сверкающее возвышение и прошептал:

— Оставайтесь здесь и пригнитесь.

— У вас есть план? Или мы просто убегаем?

— В данный момент побег — это лучшее, что можно придумать, — сказал Малдер, останавливаясь в странном, внушающем суеверный страх главном помещении.

На капитанский мостик, покачиваясь на нетвердых ногах, влез Карлос Баррехо. Он моргал мутными глазами. Темные волосы пропитались кровью, которая сочилась из небольшой раны на голове и тонкой струйкой стекала на щеку. Его форменная фуражка, видимо, так и осталась в туннеле, там, где он ее потерял.

Оставив Кассандру в укрытии, Малдер метнулся в сторону. Карлос Баррехо уловил в темноте движение. Он схватил револьвер и стал судорожно палить в ту сторону, но жертва исчезла. Одна из пуль влетела в темную нишу, где покоились останки того, кто, по мнению Малдера, мог быть Кукульканом.

— Где вы? — заорал Баррехо, стирая кровь с лица, и замычал от боли, случайно коснувшись раны. — Что это за место?

Помутившимися глазами он рыскал по темному помещению, но, казалось, был не в состоянии различать предметы. Малдер подумал, уж не получил ли он сотрясение мозга от удара Кассандры.

Баррехо двинулся вперед, паля наугад куда попало. Пуля ударила в центральное возвышение из металла и хрусталя, выбив сверкающий холодным голубовато-зеленым огнем град осколков.

Надеясь каким-то образом отвлечь Баррехо, Малдер схватил с пола осколок хрусталя и бросил его, целясь полисмену в голову, но промахнулся. Баррехо заметил быстрое движение, увернулся и тут услышал звук удара по внутренней стене узкой ниши, той самой, где была найдена Кассандра. Как спринтер, Баррехо рванулся на звук, взмахнув пистолетом.

Выстрелив еще раз, он ворвался в камеру.

Внезапно на полицейского хлынул водопад ослепительного света.

Малдер инстинктивно прикрыл глаза ладонью.

Баррехо раскинул дрожащие руки и вытаращил глаза, клацая зубами. Мерцающий легкий гель стремительно обволакивал его тело, застывая на воздухе. Грудь поднялась в последнем дыхании, и Баррехо застыл на месте, как попавшая в смолу мушка. «Янтарь» затвердевал.

Баррехо висел неподвижно, как экспонат в музее, замерев на полувздохе; изумленные глаза еще жили, а на щеке застывали капли крови.

Малдер уловил неясный вибрирующий звук, как будто погребенный корабль снова стал посылать сигналы SOS. Но нельзя было разобраться, к кому же он обращен.

Кассандра поднялась с пола, отряхиваясь и разминая затекшие ноги. Вид у нее был удовлетворенный. Осторожно пробравшись вперед, она остановилась перед переливающейся мягким светом стеной, вглядываясь в ее прозрачную глубину.

Малдер неподвижно стоял позади нее, чувствуя тяжелые удары собственного сердца.

Насмотревшись, молодая женщина послала Баррехо холодную усмешку.