Читаем Руфь полностью

— Какая славная девочка, — сказала мисс Бенсон. — И как она помнит все те дни, которые проводила у нас, пока еще не уехала в школу. Право, она стоит двух мистеров Ричардов. Они оба остались такими же, какими были в детстве, когда разбили окно в церкви. Тогда ее брат убежал, а она постучала к нам в дверь — робко, как нищенка. Я пошла отворить и испугалась, увидев ее смуглое личико. Она посмотрела на меня, а потом объявила, что разбила окно, и предложила заплатить за него деньгами из своей копилки. Если бы не Салли, мы бы тогда и не догадались, что мастер Ричард тоже был в этом замешан.

— Но ты ведь помнишь, — заметил мистер Бенсон, — как всегда был строг мистер Брэдшоу к своим детям. Неудивительно, что Ричард был в те годы труслив.

— Держу пари, что он и остался трусишкой, — ответила мисс Бенсон. — Мистер Брэдшоу был точно так же строг и с Джемаймой, однако же она не трусиха. А в Ричарда я никогда не верила. Что-то в нем есть такое, что меня отталкивает. Когда в прошлом году мистер Брэдшоу ездил по делам в Голландию, этот молодой джентльмен стал ходить в церковь в два раза реже, чем при отце. И я охотно верю слухам, что он ездил на охоту с этими Смитайлами.

— Ну и что же тут такого страшного, если молодой человек в двадцать лет поедет на охоту? — улыбнулся в ответ мистер Бенсон.

— Ничего, разумеется! Я только хочу сказать, что если молодой человек в отсутствие отца так резко меняется, а потом, когда отец приезжает, снова становится усердным прихожанином и скромником, то это мне не нравится.

— Леонард никогда не будет бояться меня, — сказала Руфь, словно отвечая своим собственным мыслям. — Я буду его другом с самого детства, я постараюсь быть благоразумным другом. И вы ведь поможете мне вашими советами, сэр, не правда ли?

— А почему вам захотелось назвать его Леонардом, Руфь? — спросила мисс Бенсон.

— Так звали отца моей матери. Она часто рассказывала мне о нем и о его доброте. И мне захотелось, чтобы Леонард вырос похожим на него…

— Помнишь, Терстан, как Брэдшоу спорили о том, каким именем назвать свою дочь? Отец непременно хотел назвать ее Хепзиба или каким-нибудь другим библейским именем, а миссис Брэдшоу хотела назвать ее Юлианой, по имени героини романа, который она незадолго до того прочитала. Наконец они помирились на Джемайме, потому что это имя и библейское, и романическое.

— Я не знала, что Джемайма — библейское имя, — заметила Руфь.

— Так звали одну из дочерей Иова. У него было три дочери — Джемайма, Касия и Керенгаппух. Джемайма — имя распространенное, Касия иногда встречается, а вот последнего имени я в жизни никогда не слышала. А между тем мы ничего не знаем ни про одну из них. Люди вообще падки на звучные имена, не разбирая, библейские они или нет.

— Только когда с именем не связано особых ассоциаций, — заметил мистер Бенсон.

— Ну, вот меня назвали Верой в честь одной из главных добродетелей, и мне нравится мое имя, хотя многим оно кажется слишком пуританским. Мне дали это имя по желанию нашей набожной матери. А Терстана назвали так по настоянию отца, хотя он и был, что называется, радикал и демократ и позволял себе вольности в мыслях и разговорах. Но в глубине души очень гордился тем, что происходит от какого-то древнего сэра Терстана, прославившегося еще в войнах с Францией.

— Обыкновенное противоречие между теорией и практикой, мыслью и жизнью, — вмешался мистер Бенсон, который был в этот вечер в настроении поговорить.

Он откинулся на спинку кресла и устремил невидящие глаза в потолок. Мисс Бенсон, как всегда, вязала, постукивая спицами и поглядывая на брата. Руфь готовила белье для ребенка на следующий день. Так обычно проводили они вечера, и разнообразие вносили только темы разговоров. Это время осталось в памяти Руфи как самое счастливое: открытое окно, ароматы сада, заполняющие комнату, и ясное летнее небо. Даже Салли выглядела более мирной, чем обычно. Вместе с мисс Бенсон она проводила Руфь до ее спальни, чтобы взглянуть на спящего малютку Леонарда.

— Благослови его Господь! — произнесла мисс Бенсон, целуя маленькую пухлую ручку, высунувшуюся из-под одеяла. — Не вставай слишком рано, Руфь. Неблагоразумно расстраивать свое здоровье. Прощай!

— Прощайте, дорогая мисс Бенсон. Доброй ночи, Салли!

Затворив за ними дверь, Руфь снова вернулась к постели и долго смотрела на своего ребенка, пока слезы не выступили у нее на глазах.

Так кончился день Леонардовых крестин.