Дрянь, отбежав на безопасное расстояние, как ни в чем не бывало вытерла рукавом лицо, одела рюкзачок и вприпрыжку побежала в школу.

Вклад

Холодное февральское солнце лениво пробивалось сквозь заиндевелые деревья, с трудом разгоняя утренний полумрак. Ольга Александровна медленно шла по заснеженной дорожке, аккуратно переставляя ноги по образовавшейся наледи. В это раннее субботнее утро посетителей на кладбище еще не было, только вороны удивленно рассматривали ее, сварливо переговариваясь на своем языке. Ольга в задумчивости постояла у ограды, подошла к гранитной плите и, расчистив снег, положила букет цветов.

На надгробном камне нет ни эпитафии, ни слова о наградах, подвигах или заслугах перед Родиной — только фотографии, фамилии и годы жизни. Кузьма Макарович, Ольга Георгиевна и Евгений Кузьмич, отец, мать и сын, — обычные москвичи. Ольга знала, что дядя Женя похоронен не здесь. Это она прикрепила его фото и вписала фамилию, чтобы семья снова была вместе. Евгений геройски погиб во время войны, освобождая Будапешт, и навеки остался лежать в венгерской земле. Ольга никогда не видела его, но так много слышала, что казалось, они хорошо знакомы. Своего деда — Кузьму Макаровича Оля помнила плохо: когда он умер, ей не исполнилось и семи лет. Вспоминалась библиотека, где она любила играть среди многочисленных полок с книгами, шумные и веселые вечеринки с коллегами по работе и большое кожаное кресло, в котором дед работал, склонившись над письменным столом. Оля иногда тихонько подкрадывалась и пыталась разобрать названия книг, лежащих на столе или написанный текст, но ничего не могла понять.

Зато бабушку — Ольгу Георгиевну она помнила хорошо…

Оля вбегает в квартиру и едва отдышавшись, начинает рассказывать школьные новости:

— Нам задали сочинение на тему «Вклад вашей семьи в победу над фашистами».

Бросив портфель и раздеваясь, Оля продолжает:

— Кира Васильевна объяснила, что не только те, кто воевали на фронте, но работающие в тылу, очень много сделали для победы. Марина сказала, что ее бабушка работала на фабрике «Красная роза». Они выпускали ткань для шинелей. А дедушка Лены Матвеевой работал на заводе им. Ленина, они изготавливали снаряды. Он даже орденом награжден!

— Может лучше про дядю Женю написать? — осторожно советует бабушка.

— Не хочу про дядю Женю, — капризно заявляет Оля, — я за него уже получила пятерку. Я хочу про тебя написать. Ты что во время войны делала?

— Переодевайся, мой руки и иди кушать, — приказывает Ольга Георгиевна, прерывая словесный поток внучки.

Девочка мигом снимает школьную форму и бежит в ванную.

— Оля руки вымой с мылом, — напутственно кричит бабушка, но девочка уже влетает в кухню и усаживается за стол.

Ольга Георгиевна медленно наливает суп, размышляя, как объяснить десятилетней внучке, чем в годы войны занимались микробиологи. Оля хоть и умненька девочка, но еще не изучала ни химию, ни биологию.

— Я изготавливала сыворотку, — начинает бабушка свой рассказ.

Олино личико корчит разочарованную гримасу. Она знает, что такое сыворотка, она видела, как мама делала творог и помнит, что желтая жидкость, которая остается после его приготовления, называется сывороткой. Детское воображение рисует огромную комнату, в которой стоит много котлов и бабушка готовит сыворотку. Сюжет явно не дотягивает до пятерочного сочинения, и она немного завидует подружкам. «Может действительно написать о дяде Жене?» — думает Оля.

— Допустим, ты поранила руку, — начинает объяснять Ольга Георгиевна, — что нужно сделать?

— Помазать йодом.

— А если рана глубокая и она уже воспалилась?

— Тогда нужно посыпать ее пенициллином! — радостно восклицает Оля.

Бабушка обрадовано улыбается.

— Правильно. А ты знаешь, когда появился пенициллин?

Оля снова смотрит на бабушку удивленно. Она никогда даже не задумывалась над этим и совершенно не понимает, с чего вдруг зашел разговор про лекарства.

— Давно, наверное.

— Когда началась война, пенициллина у нас в стране не было. За несколько лет до начала войны в мире науки было сделано величайшее открытие.